— Анна Павловна, — окликнул Свят растерявшуюся баронессу, — давайте скажем, что я представитель потенциального покупателя, но не будем называть его фамилию.
— Почему?
— Это придаст таинственности.
На самом деле проблема была в другом — в теплицах. Уж очень похожие они нашли у графа Пантелеева. Нашли и вместе с содержимым забрали себе. Если окажется, что они принадлежали владельцу этой лаборатории, может выйти не очень красиво.
Захлопали тяжёлые двери, а потом на приусадебный участок как к себе домой зашли человек десять, и выглядела группа очень странно.
Первым, постоянно подпрыгивая и будто пританцовывая, двигался высокий худощавый тип лет сорока, в чрезвычайно яркой и разноцветной одежде. Классического чёрного цвета у него были только трость в руке, и высокий котелок, из-под которого выбивались кудрявые желтые волосы.
— Клоун какой-то, — прошептал Свят и стал рассматривать сопровождающих пёстрого человека.
На них была практичная кожаная одежда, а на поясах висели мечи. Вот только сами они выглядели… Мягко говоря, помятыми.
Складывалось впечатление, что три дня они беспробудно пили, а на утро четвёртого, так и не ложась спать, приехали сюда. В общем, своим понурым полусонным видом они здорово контрастировали со своим хозяином, который будто только сейчас на пьянку приехал.
— Анна Павловна! — издалека радостно закричал клоун и, резко ускорившись, будто мальчишка навстречу матери, подбежал к крыльцу усадьбы. — Как же я рад вас видеть!
Он схватил ладонь парализованной женщины и со смачным чмоком к ней присосался.
Причём не отпускал добрых десять секунд.
— М-м-м, какая сладенькая! — наконец отлип он и в восторге покачал головой. — Прям сахарок!
Свята затошнило, но сделать он ничего не мог.
— А как вам мой новый костюм? — не замечая ничего вокруг (или делая вид), снова воскликнул клоун.
Для наглядности он распахнул полы своего красного пиджака. Потом повернулся спиной и, отклячив жопу, продемонстрировал жёлтые штаны.
«Нет, — подумал Свят, всё с большим трудом сдерживая рвотные позывы.
— Не уживёмся мы с тобой в одном районе».
— Красиво, — выдавила бедная женщина.
— Ах! — делано испугался и приложил ладонь ко рту гость. — Чего это я?! Простите великодушно! Вам же сейчас, наверное, не до этого! Ой, я дурак! Бедный-бедный Георгий Константинович! Холодно ему там в холодильнике Семёна Павловича!
— Вы видели его тело? — воскликнула вдова.
— Не лично, конечно, — вздохнул клоун и ткнул себе за спину.
