Четвертым шагом на пути к возрождению цивилизации стало открытие того, что дети людей хорошо владеющих магией, получают значительно более сильный потенциал.
А если возвращаться непосредственно к красному кристаллу, то он как бы венчал всю магическую науку. Он увеличивал силу всех имеющихся типов магии, но его спецификой была работа с людьми и над людьми.
— Так магия живая? — прервала затянувшееся молчание Катя.
— Понятия не имею! — Я хрустнул солёным огурцом. — Но то, что она откликнулась на мой призыв, я лично считаю знаком, что я на правильном пути.
И, собственно, у меня вопрос. Вы готовы помочь мне?
— Странный вопрос, ваше благородие! — обиженно надулся Свят. — Да я за вас… да я… Да вон хоть тут тётку Клаву сейчас пойду и…
— Не стоит быть настолько жертвенным. — Я засмеялся, хотя, признаться, в груди у меня потеплело.
Хоть рыжего помощника лично я знал недолго, но воспоминания о нем были ярчайшими в голове почившего во время покушения Дмитрия Акулова. Пожалуй, Святослава можно назвать единственным настоящим другом барона.
А последние годы он как мог заменял тому и его сестре родителей.
Блин, сестра еще эта неугомонная! Не, Анька, классная, конечно, девчушка, но вот сейчас, находясь от нее на расстоянии, я реально отдыхал. Но всё равно рано или поздно ее придётся забрать, в какой-то момент здесь станет безопаснее, чем в городе. Да и потенциал мага в третьем поколении списывать со счетов нельзя.
— Я тоже с вами, — задумчиво разглядывая меня, проговорил Влад.
— Разрешите говорить прямо?
— Не разрешаю, а настаиваю, причём это касается всех троих. С этого момента я хочу слышать только правду, без всяких экивоков из-за разницы в статусе.
— Хорошо, — продолжил Влад, и теперь он не отрывал глаз от клубящегося внутри кристалла красного дыма. — Два года назад, умирая под придавившей его плитой, ваш отец попросил меня помогать вам во что бы то ни стало. И я держал слово… Но, когда услышал вашу идею о переселении сюда, то подумал, что вы сошли с ума.
— Я тоже так подумал, — встрял Свят. — А потом решил, что это будет весело!
— А я ожидал, что в лучшем случае мы все умрём, а худшем вы сбежите, род будет опозорен, и окончательно канет в лету… Но, признаться, за месяц, прошедший… с вашей болезни, вы сумели меня удивить. Сомневаюсь, что даже ваш отец, а он был очень умным человеком, сумел бы так эффективно всё провернуть. И теперь я не считаю эту идею безумной.
