В отеле элегантного уровня главный герой находит себя в неожиданной ситуации: уединенном номере среди иностранной пары спящих в глубокой ночи. Этот инцидент запечатлевается в его воспоминаниях, как начало незаметной и захватывающей любовной истории.
Глава 6
Эмма
Мои выводы о Хьюго были очевидны. Богатенький холеный мужик, никогда не ведавший трудностей.
Это становилось заметно по всему, по каждой мелочи его поведения. Он не мог приготовить на кухне элементарного, это я поняла не только из его слов, но и когда утром открыла холодильник.
Одинокий йогурт, упаковка молока, ветчина в вакууме и яйца. Все!
Зато в поисках сковородки я обнаружила целый бар дорогущего алкоголя. Сразу стали видны приоритеты моего “мужа”.
Кошмар! А ведь от этого человека был в восторге мой отец.
Вполне возможно. Почему бы не быть меценатом, если есть деньги, а благотворительность дает определенные поблажки с налогами? Другое дело, что я пока узнавала Хьюго с неофициальной точки зрения, оценивала, куда встряла, и выбирала из нескольких зол меньшее.
Пока “темная лошадка” муж выглядел лучше “козла”, который спал еще и с моей подругой и женился на ней в итоге.
При воспоминании о последнем мои руки невольно сжались в кулаки, а в горле застрял ком.
– А что ты там готовишь? – будто кот, из-за моей спины выглянул Хьюго, повел носом, почти замурчал.
Он стоял позади, заглядывал через плечо в сковородку, и от него пахло зубной пастой. – Угостишь?
Я никогда не была вредным человеком, хотя иногда очень хотелось стать им. Вот и сейчас, почему-то возникло сильное желание поиграть в стерву, сказать – нет, одна все съем, а ты жди, пока принесут завтрак, который вчера заказал.
"Но в этот момент почему-то мне пригрезилась старушка – бабушка Мег, почему-то похожая на Макгонагал из Гарри Поттера. В моем воображении она сидела в инвалидной кресле, тяжело дышала и смотрела на меня с такой затаенной надеждой, что сердце щемило от тоски. Весь ее вид говорил, что смертный одр уже близко, а за внука волнение не оставляет. В руке у старушки красовалась табличка “Всего два года, Эмма. Два года! Сделай из него человека и иди с миром!”.
– Угощу, – вздохнула я, выключая плиту и раскладывая омлет по тарелкам, где уже лежали поджаренные ломтики бекона.
– Ты такая милая, воробушек, – проворковал Хьюго, и я тут же пожалела, что не надела сковородку с едой ему на голову.
– Еще раз…
– Да слышал я, слышал. – Мальбони примирительно вскинул руки вверх и улыбнулся: – Дай проснуться, Эмма, дорогая, и больше я не посмею обзываться. Пахнет восхитительно.
Я промолчала.
Завтрак тоже ели молча, лишь под конец Хьюго заговорил.
