В отеле элегантного уровня главный герой находит себя в неожиданной ситуации: уединенном номере среди иностранной пары спящих в глубокой ночи. Этот инцидент запечатлевается в его воспоминаниях, как начало незаметной и захватывающей любовной истории.
Аварий я боялась – видела пациентов отца, ничего хорошего в неосторожности нет. Но Хьюго так легко соглашался со мной, так смотрел, что я невольно путалась в мыслях. Надо же быть одновременно таким беспутным и очаровательным!
– Смотри, Эмма, вот и дом, – отвлек меня от размышлений муж, нажимая на какую-то кнопочку на брелоке ключей.
Перед нами разъехались в стороны высокие кованые ворота, и только тогда я поняла, что мы и правда приехали.
– Обалдеть! – Не веря своим глазам, я вжималась в спинку сиденья и смотрела на дорогущий особняк, от вопиющей роскоши которого хотелось бежать подальше, в маленькую уютную квартирку близ Нью-Йорка.
– Так-то, – гордо кивал Хьюго, – вот и дом отца. Отказалась бы от такого?
Я с трудом оторвала взгляд от кустов, обрезанных садовником в какой-то причудливой форме, и уставилась на наследника всего этого… Он выглядел очень довольным, просто сиял, как золотая монетка на солнышке.
– Скажи, ты мечтаешь жить здесь? – спросила сдавленно, снова осматривая окрестности.
– Само собой. И, если у нас заладится, Эмма, ты разделишь со мной все это. Станешь хозяйкой. Такие дела.
– Да уж, дела… – протянула я жалобно, цепляясь за свою сумочку, как за спасательный круг. – Это какой же здесь штат слуг?
– Бес его знает. – Хьюго пожал плечами и припарковался неподалеку от входа.
– А стоимость его содержания в месяц? – не унималась я.
– Это лучше спросить у отца.
– Прекрасно.
"Он был здоровенным. Красивым – факт – и восхищал собой. Как музей. Я бы приходила сюда с группой туристов, чтобы посмотреть, как живут богачи, не умеющие считать деньги и обожающие теряться в собственных квадратных метрах.
– Ты онемела, я смотрю. – Хьюго открыл для меня дверь, подал руку. – Не робей, здесь живут такие же люди. Просто… более родовитые.
Я посмотрела на него, и – о чудо! – удержала язвительное выражение на языке.
Дверь нам, конечно же, открыл слуга. Мужчина лет сорока выглядел сурово и стоял очень прямо, будто проглотил черенок швабры и тот теперь заменил позвоночник.
– Привет, Содж, – бросил Хьюго небрежно. – Кто дома?
– Добрый вечер…
Слуга что-то ответил, но я отвлеклась, пройдя внутрь, и не прислушивалась. Замерла в огромном холле, придавленная его богатством и размерами.
