Эмма проснулась в постели с незнакомцем, на её пальце обручальное кольцо. Лучшая студентка курса и гордость отца теперь в браке с человеком, которого не знает. Когда он предлагает странную сделку вместо развода, Эмма должна решить, готова ли она рискнуть всем ради неожиданной любви.
Эмма вспыхнула! Щеки заалели, глаза свернули, даже губы налились красками, потому что она принялась их нервно прикусывать, отчего те набухали. Как вишни. Спелые, сочные… Как я люблю.
В штанах шевельнулся член.
Я закинул ногу на ногу, чуть отвернулся всем торсом от любопытных глаз.
– Я тебя совсем не знаю! – Эмма сцепила руки в замок. – Так нельзя.
– Можно. Я так познакомился с большинством своих женщин.
– Какой кошмар! С кем я говорю?
– Это риторический вопрос?
Она фыркнула, совсем как кошка, пробежалась туда-сюда по комнате и остановилась напротив, заявляя:
– Один раз в месяц! – Будто сделала великое одолжение. – И только пока не забеременею.
У меня аж глаз дернулся.
Едва не заржав от ее непосредственной наивности, покачал головой.
– Не-е-ет, ты, конечно, хороша собой и безумно привлекательна, если снять вот это безобразие… – я показал на пижаму, – но…
– Что?
– Эмма, как ты сумеешь заменить всех тех, кто с радостью прыгал ко мне в койку хоть каждый день? – уточнил я. – Ты знаешь какие-то приемы? В твоем арсенале что-то есть, заставляющее здорового мужика забыть всех остальных и жить с одной-единственной, оставаясь “сытым” только от ее нахождения рядом? Интересно. Правда, мне невероятно любопытно. Расскажи.
Она обняла себя за плечи, тихонько вздохнула.
– Нет, – покачал головой. – Выглядит неплохо, но я все еще хочу трахаться.
Эмма вскинулась, чуть не рыча:
– Какой ты! Что ты несешь?! Неужели не понимаешь, что я просто не могу?..
– Понимаю. Не можешь – и хрен с ним, будет ЭКО. А я продолжу жить, как жил. Все счастливы, что не так?
– То есть мы будем женаты, но спать ты будешь с другими?
Теперь уже я устало вздохнул. Отодвинув опостылевшие гренки, встал и подошел к растерянной жене. Взял ее за плечи и заглянул в огромные и чистые, как озера Новой Зеландии, глаза."
"– Эмма… Знаю, ты не хочешь быть мне ни деткой, ни солнцем и даже написала там что-то об этом… А еще ты считаешь, что все пытаются тебя обмануть или взять больше, чем ты можешь дать. Но это не так. Мы проснулись в одной постели, и – так вышло – я не могу дать тебе свободу. Другое дело, что – мы уже это выяснили – ты не хочешь свободы сейчас. Дома тебя никто не ждет, а здесь есть я, готовый на уступки во всем. Взгляни на меня. Я не насильник. Не урод. Я богат и готов делиться с тобой всем, что имею. Могу быть очень щедрым и понимающим, если перестанешь шипеть и плеваться ядом. Не хочешь секса? Не будет. Не хочешь детей? Я и сам, хер его знает, чего хочу.
