Раз она решила пригласить меня в свой дом, да ещё и завуалированно попыталась сообщить, что «кто-то» очень сожалеет об этой статье, значит, мечтает вернуть любимую работу.
Агата злобно буркнула что-то себе под нос, а я пристально посмотрел на ее скрюченную над столом фигурку.
– Наряды мне вы покупать будете, или я сама должна выглядеть соответственно? – поинтересовалась она деловито.
Она что, действительно, там серьезными фразочками швыряется? Так строго подошла? Что ж… Моя душа, в отличие от чьей-то, требует веселья.
Поэтому хитростью брать придется.
– Мои будешь носить, – объявил я, усмехаясь, и дописал в свой договор ещё один важный пункт.
Через десять минут мы стояли друг напротив друга, как на дуэли. В разных концах комнаты, держа в руках «бумажное оружие будущих пыток», а точнее договора.
– Читаем по очереди, – предложила Агата. – Каждый имеет право оспаривать пункты, до тех пор, пока мы не придем к взаимному соглашению.
– Тогда, как в самых розовых девичьих мечтах, мы состаримся вместе, Агата.
В этой самой комнате, – добавил я, заведомо зная, что к полному соглашению нам вряд ли удастся прийти.
– Итак, пункт первый… – на лице Агаты появилась озорная улыбка. – Вы будете называть меня «свет моих очей», «радость моя», «любовь моя», «свет моей души»…
– Чего?! – я поморщился от отвращения.
– Да-да. Пусть все считают, что вы от меня без ума.
– Да все посчитают, что я с ума сошел!
– От любви ко мне, – парировала Агата, победно усмехаясь. – Нет, ну вы, конечно, можете просто вернуть мне работу, я принесу извинения – и мы разойдемся…
– Не дождешься, Агата, свет моих, мать его, очей…
– Давайте-ка без ругательств.
Так вы принимаете этот пункт?
– Да. Но я вношу свои предложения. Вы будете называть меня «мой господин», «мой император» и «любовь всей моей жизни».
От довольной улыбки Агаты не осталось и следа. Хлоп-хлоп… Мне кажется, что я даже услышал, как удивлённо она хлопает своими длинными ресницами.
– Хм-м-м, – протянула она и задумчиво почесала макушку.
– Эх, ладно. Идёт.
– Замечательно. Можете называть следующий пункт.
– Сейчас ваша очередь, Нэйтан.
– Я уступаю вам, «радость моя», – ответил, сияя ехидной улыбкой и дописывая в своем договоре внесенные нами изменения.
Агата важно закружила по комнате, бросая на меня издевательские взгляды, и объявила следующее:
– Целоваться мы не будем. Руки вы тоже распускать не будете.
– Э-э, нет. Этот пункт вычеркивай сразу.
