Журналистка пишет скандальную статью о богатом женихе и теряет работу. Попытка погадать на будущее заканчивается тем, что она случайно попадает ботинком в голову объекту своей критики. Теперь ей предстоит притворяться его невестой и восстанавливать свою репутацию в совершенно неожиданных...
Не мигая, я смотрел в виноватые глаза старика и не находил подходящих слов. Если это шутка, то очень неудачная…
– Она меня пытала! – начал защищаться историк, вероятно, восприняв мой бешеный взгляд за немой вопрос. – Вернее, даже не так. Сперва мы спорили! Я долго стоял на своем и уверял ее, что магия умерла! А Дебора кричала, что магия существует… В общем, – Анхель мотнул головой и опустил глаза. – Не знаю, как так получилось, но сперва мы выпили немного вина и…
– Тебя нельзя пить.
– Да я знаю! Но я сильно перенервничал из-за спора. Думал, бокальчик выпью и все… А там… Эх!
Он махнул рукой и упёрся лбом в стол.
– Что там?
– Играть мы начали. По-взрослому…
Мои брови приподнялись от этой новости, и я поджал губы, сдерживая улыбку. Куда тут злиться на старика. У него, можно сказать, травма психологическая.
– Связала она меня. Дразнила. То пуговичку расстегнет, то ножку оголит… Я ее нимфой назвал, а она обиделась. Мол, в книгах они вон какие страшные. Я оправдываться начал… Ну и пошло-поехало. Сболтнул в общем.
– Все ей рассказал?
– Не успел, – вздохнул тяжело историк. – Она все же закончила нашу игру. Потому что я не захотел предоставлять ей доказательства того, что не вру.
– Значит, ты вроде как и рассказал все Деборе, но она не поверила?
– Получается так. Но, Нэйт, это же невыносимо! Мой дом превратился в поле боя! Знаешь, как тяжело завтракать, когда она пуговички свои на платье теребит! – Анхель нервно показал, как именно Дебора «доводит» его своими женскими штучками. – Я вчера вхожу в кабинет, а она в кресле сидит. Книгу читает. Ножки свои на мой стол закинула, а юбочка то вниз вся съехала! Вот как тут не нервничать!
Я все же рассмеялся.
– Значит, ты, старый ловелас, сперва чуть женщину не соблазнил, а теперь просишь меня от нее избавиться?
– Нэйт, ты не понимаешь… – Анхель замешкался и отрешённо уставился за мое плечо. – Он пылает…
– Я, конечно, рад, что у тебя ещё пылает в штанах при виде женщин, Анхель. Но ты понимаешь, что выдал ей важную тайну, и теперь Дебору опасно отпускать? – я сверлил историка насмешливым взглядом.
Анхель посмотрел на меня виновато и вдруг произнес:
– Завтрак твой пылает, Нэйт.
Я стремительно обернулся и, узрев угольки вместо яичницы, громко выругался. Быстро выключил плиту и отодвинул сковороду, излучающую темный пар.
Уперся ладонями в столешницу и процедил тихое «твою мать», глядя на испорченный завтрак.
Да уж… Готовка – точно не мое.
