Или же верить в то, что хоть один из преступников вдруг «разговорится».
Мы с Герхардом стояли в прихожей и уже прощались, когда входная дверь внезапно распахнулась, и в дом, как вихрь, влетела взволнованная Агата с коробками в руках.
– Я гуляла с Даном! – выпалила она, жадно глотая воздух после быстрого бега, и мигом всучила мне в руки коробки. – Ой, не то! Габриэль беременна! Ай! В общем, грабить ночью!
Я аккуратно поставил коробки на пол и посмотрел на свою невесту, кружащуюся по прихожей, как заводная юла.
Агата говорила обрывками фраз, нервничала, грызла ногти и цеплялась в плечо ошарашенного Герхарда, твердя: «Ему надо помочь. Спасти артефакты. Ночью идут на дело. Мэр почти родственник». Жандарм, как и я, абсолютно ничего не понимал.
– Стоп! – я схватил Агату за руку, останавливая. Заглянул в перепуганные глаза и ласково произнес: – Успокойся и расскажи все по порядку. Что стряслось?
Агата с готовностью мотнула головой и набрав полную грудь воздуха, выпалила:
– Габриэль беременна!
– Клянусь, не от меня, – отрезал с готовностью.
– Да я знаю! Я вообще не это хотела сказать. Вернее, и это, но…
– Агата…
– Ладно, – моя «заводная юла» ещё раз набрала воздуха в легкие и заговорила…
Говорила много и очень эмоционально. Но в этот раз по порядку, начиная с того момента, как она покинула мой дом.
Информация была не просто ценной. Она являлась для нас спасительной. Весь наш недавний составленный с Герхардом план мигом полетел коту под хвост…
Мы перебрались обратно в гостиную, и на протяжении всего рассказа Агаты меня обуревали смешанные чувства.
С одной стороны, я злился на нее за глупую отвагу, но с другой – втайне восхищался. Правда, когда она перешла к заключительной части рассказа и поведала о «встрече» с Даном, я занервничал. Стиснув зубы слушал, как Агата восхваляет бандита, твердя о том, что на самом деле он очень галантный и безобидный! А когда она начала договариваться о судьбе этого здоровенного вора с Герхардом, я ощутил острый укол ревности.
Проклятье на мою душу! Почему она так его защищает?"
"Я сидел в широком кресле, нервно барабанил пальцами по подлокотнику, поглядывая на Агату, и медленно заводился.
– Может вы ему работу хорошую предоставите, Герхард? – молила моя «защитница всех обездоленных бандитов».
– А может ему ещё и артефакты помочь из музея вывезти? – съязвил я и «мило» улыбнулся.
Агата стрельнула в меня убийственным взглядом и, присев на диван рядом с жандармом, вцепилась в его руку.
