– Ну уж нет! От работы старой избавилась, и от прошлого пора! – возмущалась Элиза, беспощадно опустошая полку шкафа. – Подумать только! Теперь понятно, почему ты одна! Ты же нового мужчину в свою жизнь не пускаешь! Примета такая есть!
– Чушь. Я вполне готова впустить кого-нибудь в свою насыщенную жизнь.
– Насыщенную? Да ты уже три года называешь себя вдовой!
– Так я и есть вдова.
– Вообще-то твой бывший муж жив и здоров, – произнесла подруга, взглянув на меня с укором.
– Для меня-то он умер.
– Но ты могла бы и не писать об этом в вашей газете, – продолжала отчитывать меня Элиза, а я бросила на нее взгляд «и что такого?».
– Да он как в прошлом месяце вернулся в столицу, так действительно чуть не умер от этой новости!
– Значит, жить долго будет, – парировала я, улыбаясь.
Брак с Энди Грином стал самой большой ошибкой в моей жизни.
После окончания Академии журналистики меня направили на практику в редакцию газеты «Столичные будни». Энди в то время работал в местной администрации и частенько захаживал к нам, чтобы дать объявление.
Он был красив и опытен, а я – юна и глупа… Он быстро вскружил мне голову, мы поженились, а через два года я узнала, что «захаживает» он ещё к доброй половине женщин города. Но самое интересное началось во время нашего развода. Он обвинил меня в своих изменах. Сказал, что я не соответствую его нежным идеалам!
Вот тогда я и решила показать ему «идеальную» жену. Как только вернула себе девичью фамилию, тут же направила в колонку новостей известие о смерти Энди Грина и выразила себе соболезнование.
Надеялась, что бывший муж узнает о моей маленькой шалости сразу, но… Энди повысили, и он быстро упорхнул за океан. Поэтому и узнал о своей «кончине» только спустя три года.
– Так. Вещи мы его сожжем, а вот ботинки выкидывай, – скомандовала Элиза и открыла окно. – Заодно и погадаем. Если в ответ будет тишина – значит, следующий год пройдёт спокойно.
– А если нет?
В комнате повеяло морозным воздухом, и я зябко повела плечами.
Выглянула на заснеженную улицу, освещенную уличными фонарями, на которой царил дух праздника. Двери, козырьки домов и крыш, прилегающих друг к другу, были украшены вечнозелеными самшитом, омелой, сосной, елью и декорированы игрушками.
На улице было почти безлюдно. Но из-за украшенных козырьков мне было почти не видна часть тротуара, проходящая вдоль моего дома.
– Время уже к полуночи. Так что, не бойся, подруга.
