Одета она была в обыденное темно-синее платье, какие частенько встречались в моём гардеробе. Конечно, до того момента, как Нэйтан Лоури решил продемонстрировать мне свой вкус.
– Интересно, что же вы слышали? – Нэйтан добродушно улыбался, но вот в его глазах не было и тени улыбки.
– О ваших достижениях, – Энди, вероятно, решил «блеснуть» умом и добавил: – А ещё я читаю газеты.
– Вы о последней статье? А, так это мы с Агатой немного повздорили, – рассмеялся Нэйт и посмотрел на меня с такой нежностью, что я на миг поверила в его искренность.
Он бережно убрал прядку с моего лица и снова повернулся к своему собеседнику. – Мне, можно сказать, ещё повезло. Меня не хоронили в новостной колонке.
Эта шутка совсем не понравилась моему бывшему мужу. Широкие ноздри Энди начали активно раздуваться, а в глазах промелькнул гнев.
– Прошу прощения, нам пора, – протараторила его спутница и потянула Энди в сторону зала.
Нэйтан повернулся ко мне и нежно провел подушечками пальцев по моему плечу.
– Я бы его тоже похоронил, – улыбнулся он.
– Неприятный тип. Почему вы развелись?
– Мое прошлое тебя не касается, – парировала я, отвечая Нэйтану точно так же, как и он мне недавно.
Мне почему-то было стыдно сознаваться в том, что муж мне изменял. Возможно, я боялась того, что Нэйтан, как мужчина, тоже решит, что в этих изменах вина лежит на мне. Как на женщине. К тому же я уже успела «продемонстрировать» ему свой характер.
Нэйтан промолчал. Мы двинулись в сторону зала, но он так и не убрал руку с моей талии.
А я и не противилась, потому что так мне действительно было уютнее, особенно в этом наряде.
Мы заняли место в ложе у сцены. Я изучала глазами переполненный зал. Все сгорали от нетерпения, ожидая начала представления, а я будто снова вернулась в детство. Понимала, что время для меня будет сегодня тянуться очень медленно.
Энди и его спутница расположились в ложе напротив, и я чувствовала на себе его мерзкий взгляд.
В зале потух свет. Голоса зрителей превратились в лёгкие перешептывания.
Тяжёлый занавес из красного бархата поднялся, и зал взорвался аплодисментами в свете ярких зимних декораций."
"Я с тревогой посмотрела на Нэйтана. Его бесстрастный взгляд был прикован к сцене.
Звуки скрипки заполнили огромный зал, а следом за ними раздалось звонкое чистое пение.
Представление началось.
На сцену, сверкая в свете софитов, вышла босоногая светловолосая девушка в белом свободном платье.
Я поерзала в кресле от переизбытка эмоций.
