Коснулась алеющего подбородка, исколотого мужской щетиной, и покосилась в сторону спящего Нэйта…
– Мамочка, – прошептала, изнывая от ужаса.
Мое зеленое домашнее платье напоминало тряпку. Кружева были оторваны в нескольких местах, а юбка… Сзади она выглядела так, словно ее трепали дворовые собаки!
Но настоящий ужас вызвало совсем не это… На моей пятой точке, которую не могли скрыть куски порванной ткани, красовался ярко-фиолетовый след от руки!
По цвету было похоже на средство для обработки ран, но…
Откуда на моей заднице след от руки?!
Мои глаза медленно опустились вниз и замерли на ножницах, что валялись на полу.
Весь ковер был усыпан неровными сердечками разных размеров из белой и темной ткани.
Что мы здесь вчера творили?!
Мозг упорно отказывался подкидывать мне хоть одно событие из вчерашнего вечера. Последнее, что я помнила, это напиток, который притащил с собой Нэйтан, был очень вкусным. Это оценила и я, и Элиза. Потом моя подруга ушла, оставив нас с Нэйтом для… А для чего она нас собственно оставила?! Этот момент я уже не помнила, как и все, что было после.
Я на носочках подобралась к своему спящему жениху. Аккуратно откинула покрывало, и, узрев его одежду, до боли закусила губу.
С одной стороны, меня радовал тот факт, что он одет, а с другой…
Его белая дорогущая рубашка была изрезана. Из ткани были вырезаны те самые неровные сердечки, и теперь на их месте виднелась гладкая мужская кожа.
– Да, чтоб вас… – прошептала чуть не плача, понимая, что вряд ли Нэйтан сделал это сам.
А, значит, это дело моих рук.
И раз я вырезала такие безобидные фигурки на его одежде, а не проткнула ножницами что-то другое, значит, Нэйт не пытался надо мной надругаться. Но как объяснить мой внешний вид?! Разве только, если я сама…
Нет! Нет! Нет!
Изнывая от безысходности, я ухватилась за порванный рукав мужской рубашки и осторожно приподняла руку Нэйта. Стоило мне увидеть его фиолетовую ладонь, и я безжалостно брякнула руку обратно на кровать.
– У-у-у-у, – взвыла обреченно, уже не боясь того, что разбужу Нэйта.
Испуганно попятилась назад и случайно подбила пяткой пустую бутылку, разорвав тишину комнаты новым громким звуком.
Нэйт, как по щелчку, оторвал голову от подушки и сел на постели.
Взъерошенный и сонный, он обвел комнату непонимающим взглядом, и при виде меня, его темные брови медленно поползли вверх.
– Агата? – протянул он хрипло.
– А ты ожидал увидеть в моей спальне кого-то другого? – я была в шаге от истерики.
