– Я согласилась на уговоры бабушки только потому, что сегодня Новый год.
Я вопросительно вскинула бровь и мило улыбнулась.
– Ну-ну…
– Я просто решила с ним немного пообщаться, Агата, не более… Если он мне все же понравится, то я тебе об этом скажу, – объявила Элиза.
У нас почти не было друг от друга тайн. Мы дружили с Элизой с самого детства.
Я помню, как новость о том, что к владелице пекарни приехала жить внучка, быстро разлетелась по всей округе. Поговаривали, что мать Элизы вышла замуж во второй раз и не хотела тянуть свою «прошлую жизнь» за собой.
А отец девочки давно пропал без вести. Поэтому на воспитание ее взяла сеньора Рос – родная бабушка. Милая, розовощекая женщина с вечной широкой улыбкой и добрыми карими глазами.
Я до сих пор не понимала, как мы с Элизой подружились, и ещё больше удивлялась тому, что наша дружба длится уже больше двадцати лет.
Мы с Элизой всегда были очень разными.
В детстве она носила пышные бантики и красивые платьица с кружевными оборочками, я – штанишки и рубашку.
Ведь все мои юбки обычно рвались о какой-нибудь забор, ветку дерева, или находился «внезапный» гвоздь. Мама махнула на это рукой и, в целях моей же безопасности, позволила мне носить мальчишескую одежду."
"Элизу обижали за мягкий характер, а я наставляла обидчикам синяки, защищая свою маленькую подругу. Она любила играть в куклы, а я – доводить сеньора Бьюри, нашего вечно пьяного сапожника. Мой лексикон в такие моменты пополнялся новыми интересными словечками, которыми я спешила «по секрету» поделиться с Элизой.
Ей нравились спокойные мужчины, мне – интересные. Она стала учительницей, я – журналисткой.
Несмотря на нашу непохожесть, у меня не было человека дороже, чем она.
И, к слову, в одном наши вкусы все же сходились. Мы обе совсем не стремились влиться в «идеальное» светское общество.
– Так что, давай, иди к своему жениху, подруга, – Элиза подобралась ко мне ближе и поправила несколько прядей в прическе. – Тем более ты сама говорила, что у тебя намечается расследование.
– Точно! – спохватилась я и бросилась к шкафу. – Кража!
Ещё в обед Нэйтан прислал мне новое зимнее пальто, а вместе с ним записку, в которой сообщил о произошедшем в музее и заявил, что мы должны проверить мою «предполагаемую» версию. А также предупредил, что не сможет заехать сам, но к десяти вечера отправит за мной экипаж.
Через двадцать минут я стояла при полном параде и с некой растерянностью разглядывала свое отражение.
Платье действительно было великолепным.
