В романе "Как не сдохнуть в любовном романе", читатель знакомится с Иванной, девушкой, решившей прикрыть свою греховатую ночную вылазку. В ней сложилась борьба между чувствами и совестью, когда она столкнулась лицом к лицу со своими поступками. Главный герой - маркиз Норман Варенн - смотрит на ситуацию безучастно, но это открывает тайны их отношений....
Потому я не увидела, как отец самолично застегнул антимагические наручи на своей дочери, а после вывел ее из помещения и передал дворцовой гвардии, вместе со всеми доказательствами.
Вот отца мне было искренне жаль. Разве мог он предположить, что, забирая потерянного ребенка к себе, даря тепло и заботу, столкнется с подобным? Уверена, теперь он себя еще и винить будет за то, что я по его вине могла пострадать. Надо бы батю приободрить, как появится возможность.
Эпилог
С тех пор минул месяц, который был наполнен различными событиями.
Главное и основное событие — суд над Алиссией, который признал ее невменяемой и полностью виновной. Здоровье сестрицы действительно было подорвано ее неудачной попыткой подставить меня, после чего она бредила и даже несколько раз пыталась самоубиться до суда, из-за чего ее пришлось привязывать к кровати.
Признаться, при желании, Норман мог бы поспособствовать, чтобы Алиссии заменили степень наказания на пожизненное заключение с полным лишением магических сил. Но он этого не сделал. И я даже знаю, почему. Отец был чрезмерно ответственным человеком, еще и винил во всем себя: и за то, что не смог уберечь Алиссию от ее несчастного детства, и из-за того, что сам привел ее в семью, отчего едва не лишился меня.
Мне было больно смотреть на отца, который, хоть этого и не показывал, но сильно переживал. Так, что даже сама предложила задуматься насчет пожизненного заточения для Алиссии. Но отец был категоричен. Он из тех людей, которые считали, что за свои поступки нужно отвечать всегда и везде, невзирая на обстоятельства и статус.
А после пришел и на казнь, чего я просила его не делать. Но это же Норман: он просто не мог проявить подобную слабость, потому стойко принял даже это."
"Было еще кое-что, что навсегда отпечаталось в моем сознании: прямо перед казнью нам с Норманом разрешили в последний раз встретиться с Алиссией.
