Автор
В сценарии тревожной и мрачной Ирландии, где ночи полны звонкими голосами и ужасными криками, девочка становится свидетелем странностей, что вызывают у нее подозрения. Ночное отражение в зеркале, детский смех в коридоре и неуловимые тени за углом — все это указывает на что-то невидимое и опасное. Страх с каждым днем становится более мучительным, пока девочка не решает призвать экзорциста из номера 978 для того, чтобы разобраться в этой загадке....
– О, да я без ума от орехов!
Конечно, орехи тут ни при чем, но зачем этому очаровательному мальчику в симпатичном форменном переднике об этом знать? Красивые люди всегда поднимали ей настроение, а официант был красив, так что, флиртуя, Джемма могла признаться в любви хоть к орехам, хоть к массовым убийствам.
– Да? – Кэл добродушно фыркнул. – Так, значит, это тебя всегда так переполняло от любви? А я-то думал, от отека Квинке.
Очаровательный мальчик (в симпатичном форменном переднике!) уставился на Кэла.
– Простите, – наконец глухо сказал он. – Я заменю.
– Да ну! Зачем пропадать добру!
На глазах притихшего официанта они бодро поменялись заказами.
– Не парься, – добродушно сказал Кэл, салютуя ему чашкой, которая смотрелась крохотной в его руке. – Она б не умерла прям насовсем. У меня с собой преднизолон.
Кажется, красавчика это не сильно умиротворило. У него вообще было безэмоциональное лицо человека, про которого обычно говорят что-то вроде «о, не обращай внимания, он тебя не ненавидит, он просто интроверт».
– Очаровашка! Так бы и съела. – Она облизала ложку от кофейной пены под смешливым взглядом Кэла. – Что? Мне нравятся брюнеты. И вот этот забавный акцент: «Пр’оститай» вместо «Простите». А знаешь, чего я терпеть не могу? – Ложка обличительно ткнулась в сторону Кэла, а потом опустилась прямиком на один из его сырников.
Тот улыбнулся:
– Сначала ты выпьешь кофе и перестанешь быть такой задирой. А потом мы это обсудим."
"Только железобетонная безмятежность Кэла могла составить достойную конкуренцию жгучему недовольству Джеммы.
Кофе сделал мир немного более сносным местом, и, когда они расплачивались, Джемма с удовольствием разглядывала официанта, – ну не мальчик, а просто картинка! В приталенном черном фартуке, темненький, бледненький, такой смазливый, хоть сейчас в какой-нибудь бойз-бенд.
