К тому же стало еще холоднее, и теперь морозный воздух щипал лицо.
Вероятно, плохое настроение Доу можно было объяснить и этим. Пробормотав ругательство себе под нос, он зажег очередную свечу, не снимая перчаток. Шапка до бровей, из-под шарфа выглядывает только нос. Норман мало что знал о Доу, но работа в Западном офисе говорила о том, что жил он, скорее всего, близко к Калифорнии, а его внешность – о предках-индейцах. Вкупе с его происхождением вырисовывалась картина человека, на дух не переносившего минусовые температуры.
– Ничего, – сказал Доу, затушив очередной фитиль. Голос его выражал недовольство. – Опять. Ни один состав ни на что не среагировал. Что? – зацепился он за взгляд Блайта. – Может, у тебя есть идеи? Мы бы послушали.
Блайт промолчал, опуская взгляд. Джемма и Кэл оставили его под присмотром Доу, и теперь он ходил за ним молчаливой тенью и, как полагал Норман, пытался не раздражать Доу еще больше.
Норман Блайта отлично понимал. В принципе, он занимался тем же самым.
В деревне – Слехте, как сказал Брадан, – не было ничего примечательного, кроме того, что она застряла в предыдущем столетии. Простая сельская одежда – у многих домотканая, – серые и темные цвета. Ни одной машины. Дети на пустыре за домами гоняли мяч, похожий на кожаный. Кэрсинор по сравнению со Слехтом казался урбанистической столицей цивилизации.
– Здесь почти как у амишей, – сказал Норман, когда они снова двинулись по улице. Та полукругом заворачивала к центру деревушки. Тоже интересная форма. Почему бы не сделать улицы прямыми? – Я не видел ни одного подростка с телефоном.
– Он бы здесь все равно не работал, – ответил Доу, а затем с неприязнью продолжил: – Но сектантством, конечно, все равно попахивает. Вон там староста.
И правда, на перекрестке обнаружился их вчерашний знакомый.
– Пошли, Блайт, поболтаем с ним. А ты далеко не уходи. – Он бросил взгляд на Нормана. – Не хочу потом отчитываться за твою очередную пропажу перед Роген.
– Я не… – Норман растерялся, глядя Доу и Блайту в спины. – Я вполне самостоятельный!..
Никто его уже не слушал.
Немного глупо потоптавшись, – почему Доу не захотел брать его с собой? – Норман уныло оглядел улицу. Он остался на перекрестке в самой сердцевине деревни, куда дугами сходились все местные улицы: что-то вроде центральной площади. Жирной точкой скреплял середину колодец – каменные бока под деревянной крышей-домиком. Рядом валялось позабытое кем-то ведро. Не зная, чем занять руки, Норман подошел и неловко поставил его на землю. «Далеко не уходи…» Как будто бы ему было куда.
Впрочем, Доу и Блайт вернулись довольно быстро, и Доу, кажется, стал чуть-чуть довольнее.