Внезапно Норман понял – с запозданием, как обычно, что уж тут поделаешь, – что стоит ровно между Доу и Блайтом, и в контексте собственных слов это чуть не заставило его сбиться. Но и Блайт, и Доу продолжали на него смотреть, и отступать уже было некуда.
– Вампиры не сидят на диетах, – медленно повторил Норман, – оборотни не контролируют себя в полнолуние, анханы питаются людскими внутренностями, масаны – человеческой болью, инкубы доводят до остановки сердца во время секса и только тогда насыщаются. Это ведь природа. Мы едим животных, стоящих ниже нас на ступеньке развития, а сверхъестественные существа едят нас, как более низший вид. Это… видовое выживание.
Эта речь повисла между ними тяжелой гирей. «Теперь, – подумал Норман, – теперь Блайт понял, куда он клонит. Должен был понять. Сказал “а”, – устало напомнил он себе, – говори и “б”. Это будет куда милосерднее».
И Норман сказал:
– Наша работа… Ты заметил, что это как детективное расследование, и ты прав, Киаран. Но еще я бы отчасти сравнил ее с криптобиологией. Мы классифицируем, изучаем, составляем карту семейств, видов, классов… Есть виды, которые не причиняют вреда людям, потому что те не входят в цепочку их питания. Есть так называемые нейтральные виды, относящиеся к серой зоне. Но есть виды, состоящие в трофической форме отношений с человеком.
Блайт не опускал глаз, и Норману пришлось смотреть ему в лицо, говоря все это. Было ужасно некомфортно: Норману никогда не приходилось объяснять такое сверхъестественному существу. Он не знал, что должно выражать его лицо, и даже не мог подобрать подходящий голос.
– Это виды-хищники, – сказал Норман. – Как и амматы, как и обычные вампиры, энергетические вампиры относятся к разряду хищных паразитов.
Наконец лицо Блайта изменилось – он крепко сжал губы, отводя взгляд. На Нормана нахлынула необъяснимая волна стыда, будто он был в чем-то перед ним виноват, и слова внезапно перестали его слушаться.
– Если тебе кажется… То есть я имею в виду… Если ты заметил, что Джемма и Кэл относятся к тебе не совсем по-человечески, не проявляют сочувствия или жестоки, то это… Это только потому, что… Я думаю, тебе надо правильно их понять…
– Наш библиотекарь хочет сравнить тебя с животным, которое рано или поздно пристрелят, чтобы оно ни на кого не напало.
Норман дернулся, словно эти слова задели его, а не Блайта, резко зашипел:
– Доу!..
Но тот даже не стал слушать.
– Давай-ка я тебе без прикрас объясню. Неразумные хищники, с животным интеллектом, прячутся и убегают. – В голосе его звучало злое веселье. Смотрел он при этом прямо на Блайта. – Разумные – притворяются людьми, живут среди людей, заманивают, хитрят и – всегда – убивают.