– Половина деревни – шахтеры, а это значит, что порядка тридцати взрослых мужчин должны каждый день толпой ходить туда и обратно.
Оно, это место, показывало им только то, что хотело показать. Тело на ветке, голоса, шипение рации, следы туристов; рассвет наступал в подходящее время, темнота длилась столько, сколько требовалось. Песня. Стук в дверь.
– Поэтому я и сказал «в теории», – согласился Кэл. – Ты замечал хоть кого-то, кто выходил бы по утрам из этой деревни? И возвращался бы вечером обратно?
«У критических аномалий нет осознанной воли» – да, конечно, так считало Управление.
– С ними что-то не так. С деревенскими.
Но у этого места она была.
– Очень емкий вывод, Махелона, спасибо. Другие умные мысли будут или у тебя на них лимит?
Джемма кожей ее чувствовала. Сквозь ветви, осточертевшие буреломы, сквозь необъятные стволы. Как будто кто-то тяжело и неотрывно смотрел в затылок – а обернуться было страшно, потому что тогда далекое, нечеткое оно грозило обрести реальную форму.
– …Следует из их поведения. Разве нет?
– Нет, потому что ты рассуждаешь о том, в чем ничего не смыслишь. Здесь должны быть те же законы, что и с обычной зоной резонанса: если кто-то взаимодействует с очагом, на нем остается энергетический след. В таком случае составы масел дали бы отклик при проверке. По факту же – ничего."
"Купер это знал. С самого начала знал. Может быть, оно за ним следило, – может, поэтому он не мог ничего сказать? Он сломал ей руку, как только появилась дверь, и каждый раз запрещал Джемме открывать ее – не могло ведь это быть просто так? Вопросы прыгали в голове как мячики для пинг-понга, да толку-то. Джемма плотнее нырнула в куртку, прячась от промозглого холода, царившего в лесу.
– Мы не знаем, оставляют ли критические аномалии след на людях. Энергетика может быть так возмущена, что сбивает…
Кто-то нас подслушивал, да, Купер? Прямо в моей голове?
– Да не может она ничего сбить. Технику – допустим, но рецептам этих масел по две тысячи лет. Они не…
Здесь, в этих лесах, и там, во сне… Их все время было трое. Она, Купер и тот, кому принадлежал этот взгляд. «И тогда, и прямо сейчас. – Джемма проскользила взглядом между искривленных деревьев, всматриваясь в сумрак. – Все это время здесь был кто-то еще».
– Я не верю в око бури, Сайлас. Эти люди замешаны, даже если свечи этого не показывают. А что, если они откры…
Но кто? Или, точнее, что?
– Открой…
Что ты такое, гаденыш?
– …дверь.
Она вздрогнула и уставилась Доу в затылок. Нет, этого не могло…
– Открой, Роген, – сказал он, не оборачиваясь.
Воздух, казалось, зазвенел.
– Открой дверь, – произнес спереди голос Кэла.