"
"– Я рассказывал, как стал аналитиком? – внезапно спросил Норман, когда время уже перевалило за полночь. Голос у него звучал спокойно, слегка сонно. Джемма отвлеклась от ковыряния трещин в переднем сиденье и подняла голову.
– Вау, – ухнул Кэл, – настало время личных разговоров?
– Нет, я… Просто. – Норман бросил взгляд в зеркало заднего вида. – Киаран… Блайт… В общем, ты сказал, что не веришь в призраков, вот я и… вспомнил.
Джемма подалась вперед.
– Ну-ка, ну-ка, расскажи! – Она положила подбородок на кулаки, но тут же отказалась от этой идеи, потому что в этот момент они влетели колесом в яму и кулак двинул ей по скуле. – Ай… Что, твой карьерный рост на поприще агента начался с Недружелюбного Каспера?
Норман кивнул:
– Что-то вроде того… Мы, – он потер нос, – переехали, когда мне было шестнадцать, в Сиэтл из пригорода… Ну и… В общем… Эм-м… Призрак вселился в мою сестру.
Веселье тут же пропало с лица Джеммы.
Голливуд каждый год выпускал минимум три-четыре фильма о незадачливых подростках, несчастных женщинах или многодетных семьях, которые сталкиваются с паранормальным и загробным: все это стильно оформлено, приправлено буги-эффектами и перекошенными лицами стремных привидений.
А в конце вся эта чушь завершается хеппи-эндами.
Реальность очень сильно отличалась от голливудских представлений о нечисти. Статистика была удручающей: жертвы призраков выживали примерно в двух процентах случаев. На самом деле повреждения, причиняемые человеческому телу и мозгу при вселении в него злобной плазмы, настолько сильные, что это ломает тело и психику в первые несколько часов. Спустя сутки, проведенные призраком в чужом теле, спасти жертву практически невозможно, даже при образцово проведенном экзорцизме. У каждого спеца в гоэтическом отделе за плечами было больше летальных случаев, чем тех, в которых удавалось кого-то спасти.
Они все – кроме Блайта – это знали. Поэтому на салон тут же накатило тяжелое молчание.
Норман вырисовывал пальцем пространные фигуры по бардачку.
– Все началось с того, что она стала лунатить ночью… Мы не придавали значения, мать отвела ее к врачу. Подростковый организм, нам сказали, – ей было двенадцать – стресс от новой школы, экзамены… В общем, все такое. – Он пожал плечами. – Потом мы начали замечать взявшиеся из ниоткуда синяки и вены – у нее жутко, невообразимо вздулись вены на ногах, а потом и руках. А еще головные боли, перепады настроения, странные сны… Потом пропал наш кот, но к этому моменту она уже вела себя довольно странно… И я… Ну, естественно, я полез в интернет. – Он невесело хмыкнул.