Поначалу это было именно соперничество, ведь ни я, ни Эбес никогда не выносили ничего за пределы учебного класса, хотя возможностей напакостить друг другу у нас было навалом. Но потом…
Семья Грин знала о выдающихся способностях Эбеса в призыве еще до поступления в академию, потому возлагала на него огромные надежды. Родственники Эбеса рассчитывали, что он станет первым на факультете призыва, значительно превосходя своих сверстников. Но тут появилась я, прилично обогнав Эбеса на этом поприще. Возможно, учись я спустя рукава, Эбес и смог бы меня когда-нибудь догнать и обогнать, потому что его талант был выше среднего, а трудоспособность вызывала исключительно восхищение. Вот только я искренне любила свой единственный выдающийся талант и работала как проклятая, поэтому разрыв между нашими способностями увеличивался."
"Именно это и привело к тому, что Эбес в тайне ото всех стал искать альтернативные методы увеличить силу призыва. Я была талантливее, а Эбес — умнее. Ему бы больше подошло стать магом-ученым, а не обыкновенным призывателем, но его семья, пусть не чрезмерно богатая, но весьма амбициозная, уже поставила его в определенные рамки, из которых самостоятельно никто бы выбраться не смог. Об этом я, к сожалению, узнала слишком поздно, когда уже ничего нельзя было переиграть или изменить.
Эбес старательно оберегал свое исследование, тестировал его так, что даже преподаватели ни о чем не догадывались. И я бы соврала, если сказала, что узнала о нем совершенно случайно. Я считала Эбеса соперником, единственным призывателем, с которым могла сравнить свой талант. Потому ровно в тот момент, когда сила призыва Эбеса начала быстро прогрессировать, я насторожилась. Я все еще была сильнее, но понимала, что скорость моего развития по сравнению с таковой у Эбеса была мизерной, а потому проигрыш — дело времени. Нельзя сказать, что мою гордость зацепили, но некоторая доля тщеславия не была мне чужда. Если не считать таланта призывателя, то я была самой обыкновенной: не красавицей, но не уродиной, не глупышкой, но уж точно не гением, не нищей, но и не богачкой. И только благодаря возможности призывать демонят я ощущала себя особенной. И эту мою единственную особенность, которая позволила мне выделиться среди других, вдруг резко перечеркнули, заставили «поблекнуть».
Это сейчас я оглядываюсь на свое прошлое и смеюсь с прежней себя — глупой и недалекой, которая смотрела совсем не на те вещи, на которые следовало бы. Тогда же во мне бурлило непонимание. Почему так происходит? Почему мой талант словно бы уменьшается? Кстати, это было не так далеко от истины. Тогда сомнения так меня поглотили, что мои способности к призыву уменьшились. Эмоциональная нестабильность часто влияла на призывателей.