Церенил — редчайший камень, полностью испарился, а реликвия, связанная с Нижним Миром, сломалась и восстановлению не подлежала, а еще мы нанесли непоправимый ущерб специализированной комнате призыва, которую даже не всем преподавателям можно было использовать в связи с ее ценностью.
Именно совокупность всех этих нарушений и привела к исключению из академии и блокировке магии. Еще масла в огонь подлили журналисты, каким-то неведомым образом разнюхавшие эту историю и осветившую ее столь подробно, что даже если бы кто-то в суде и захотел смягчить наказание, то ничего бы не вышло. Хотя никто и не хотел — воровство научных трудов, как и любого другого вида интеллектуальной собственности, среди магов считалось самым позорным нарушением.
Я посмотрела еще раз на протокол и заметила одну-единственную странность. Неточность, я бы сказала. Почему следователь так подробно перечислил все уничтоженные мной предметы, но не включил туда статую призыва? Это ведь важное магическое приспособление, которое досталось нам от древних магов и создавало благоприятную ауру на всей территории академии, косвенно помогая призывателям! И именно из-за этой статуи я получила отдельную порцию ненависти от преподавателей и учеников, потому как ее уничтожение повлияло на их призывательские способности.
Я нахмурилась. Может Краус фон Аффет знает?
— Что-то не так? — спросил он меня.
— Все не так. Весь этот протокол не так, — заворчал Лефиус.
— Тут написана абсолютная правда, — заметила я.
— Там написаны слова, которые не противоречат действиям, но созданная картина правды не отражает, — возразил Лефиус. — То, как тебя там изобразили, полнейший бред!
Откуда он знает? Почему доверяет мне? Он, конечно, видит какие-то там сути, но разве можно настолько быть уверенным в ком-то? Ведь есть протокол, есть даже мое подтверждение его правдивости, все факты на лицо, так почему…
Такое безосновательное и бездумное доверие оглушало. Заставляло сердце глухо биться о ребра
— Если это бред, то почему бы нам теперь не снять блокировку магии и все сопутствующие побочные эффекты, чтобы госпожа Вильгельминария рассказала свою версию событий? Признаюсь, у меня тоже возникли некоторые вопросы по этому делу, — улыбнулся Краус.
— Да, я уже изучил вот это вот, — Лефиус помахал документами, которые через секунду вспыхнули и сгорели дотла. — Так что прямо сейчас я сниму с тебя заблокированную магию, и ты нам все расскажешь. Эм, а почему вы на меня так смотрите странно?"
"— Потому что только что ты сжег важнейшие документы, которые вот этому доброжелательному человеку наверняка нужно было вернуть на место, — заметил Руфиус.