Они поженились, прожили вместе всю жизнь и смастерили много-много детей, которые продолжили их род, — мечтательно закончил демоненок. — И все началось именно с подаренного сердца!
— Сердце? — Лефиус посмотрел на демоненка и фыркнул: — Он подарил возлюбленной только одно сердце? Вот же жадный идиот. Я бы подарил Вилине много-много сердец.
Я чего-то не знаю о демонической анатомии или же так проявилась разница менталитетов? Я точно знала, что пожалею об этом, но все же спросила:
— Какие сердца ты имеешь ввиду?
— Как какие? Разумеется, сердца всех твоих врагов, — серьезно сказал демон. — Всех без исключений. Тебе же такое понравится, верно?
Мне такое не нравилось. Нет, некоторым людям определенно стоило вырвать сердце, чтобы проверить, не из камня ли оно. Но брать на себя такую ответственность я не желала.
— Как же так? — поочередно восклицали демонята и смотрели на меня с жалостью.
— Почему?
— Такой подарок!
— Ай-яй, что же делать-то?
Они не стеснялись печально вздыхать по поводу того, что у меня совсем нет вкуса, раз я не способна по достоинству оценить этот дар. Сердца врагов — идеальный подарок. Индивидуальный. Такие вещи преподносят исключительно сами, демоненка или помощника не отправишь за ними, что свидетельствует о должном внимании к избраннице. Полезный и практичный, тут любая оценит. А еще очень изящный и символичный, ведь красный — цвет любви.
Аргументы демонят я не оценила.
Но главная проблема была не в этом! Мне пришлось объяснять Лефиусу, почему такой подарок меня не устраивал. Это было трудно, невообразимо трудно. Аргументы, связанные с гуманностью, последствиями в виде тюрьмы и обычным нежеланием убивать вообще за аргументы не принимались! В итоге сошлись на том, что если принести мне все сердца моих врагов, то вся комната будет в крови. А смотрится это некрасиво, да еще и запах ужасный.
— Высушенные? — задумчиво предложил Лефиус.
— Символизируют высохшую любовь, господин! И высохшие органы отправляют соперникам с пожеланием, чтобы у них все отсохло, но никак не прекрасным женщинам, — воскликнул один из демонят. — Нельзя!
— Жареные? Вареные? — спросил Лефиус, не скрывая брезгливости.
— Люди испытывают естественное отвращение к поеданию своего вида, тут все как у демонов, — подсказал рыжий демоненок.
— Тогда что мне делать? — спросил Лефиус, зачем-то смотря в потолок, а после повернулся ко мне и глядя в глаза спросил: — Я же вижу, что ты, Вилина, не восприняла мои слова о серьезности намерений. Посчитала глупостью или враньем.
Что делать? Что угодно, только никого не убивать! Да и слова демона я теперь воспринимала совсем не как шутку — мне он уделял внимания куда больше, чем своему делу: поиску причины, из-за которой нарушился призыв во всем мире.