– Вы не умеете целоваться, я ничего не чувствую, – честно озвучила я свои мысли в этот момент. – Ещё мне любопытно, почему ногам не холодно, ведь я стою босиком на каменном полу.
Крон зарычал и быстро доставил меня в постель, укутав в одеяло.
– Что же мне с тобой делать?! – вырвалось у него с некой долей растерянности.
– Прибить, чтобы не мучилась, – ляпнула я. – Завтра явно Эгнус прискачет меня распекать, вам вот как вещь отдают и вообще… – я вытянулась под одеялом, блаженно шевеля пальцами ног, к которым стала возвращаться чувствительность, и зевнула, – завтра день тяжёлый, не находите, что ваш визит затянулся и вам пора? Странно спать во сне, но что-то я устала, – опять зевнула я, едва успев закончить фразу.
– Ты неподражаема. – Крон прилёг на постель, заглядывая в моё лицо. – Спи. – И я тут же закрыла глаза.
Раздался шелест, и меня чем-то слегка придавило. Я поняла, что он, видимо, укрыл меня крылом, так как стало очень тепло, но сил открыть глаза и проверить не было. Ещё я почувствовала лёгкий поцелуй в губы.
«А вот его я чувствую», – успела подумать я, проваливаясь в сон.
Крон смотрел на спящую девушку, и в душе сменялись противоречивые чувства: нежность, раздражение на то, что даже сейчас она от него ускользала. Всё получилось совсем не так, как он задумывал, хотя этому уже не стоило удивляться. С ней всё не так, как с другими. Она постоянно сбивала его с толку своим поведением.
По-хорошему, стоило закругляться с визитом. Подписать договор и забрать её с собой. Вот только не хотелось её принуждать, а, видимо, придётся. Ещё он понимал, что она не простит ему помощи отцу. Да и у самого Крона тот не вызывал ни уважения, ни доверия. Предстоящей войны он не боялся. Горячим головам из его окружения стоит охладиться, а этому поспособствуют неизбежные потери в войне. Хотели перемен? Получите!
Непонятно, почему внушение подействовало столь странным образом? Это безумие – терять голову, целуя безучастную девушку. «Вы не умеете целоваться, я ничего не чувствую», – вспомнил он её слова, которые были для него холодным душем.
Крон с нежностью провёл по её щеке, от чего она тут же нахмурилась, даже сквозь сон. Он думал, что его, пресыщенного жизнью уже ничто не в силах удивить. Как же он ошибался! Общение с ней было как глоток свежего воздуха. Понимал ли кентавр, как ему с ней повезло? Ему надо было лучше охранять своё сокровище, теперь же он не откажется от своего шанса. Он сделает всё, чтобы она забыла того.
Почему она так упряма? А ещё искренняя, порывистая, недоверчивая, в ней юность сочетается с мудростью.