Автор
В зале слышны ужасные стенания — явно не из телевизора. Госпожа! Там что-то срывает душу во всем доме. Неужели это кентавр, взбешенный своим фальшивым голосом? Вас ждут захватывающие перипетии в "Дневнике моего сна", где обычные проблемы кажутся пустяками рядом со странностями мира Госпожи....
– Да ладно вам, ведь если всё началось с удара головой, то и должно им закончиться, – продолжила развивать свою мысль я. – Да я бы и сама с удовольствием себе голову разбила, если бы это помогло вернуть всё обратно.
– Ты не будешь себя бить!
– Вы правы, самой это делать не с руки. Давайте вы, только посильнее, чтобы я сразу сознание потеряла.
Я даже глаза зажмурила, приготовившись к удару. На мой взгляд, идея была неплоха. Жаль, что она только сейчас мне в голову пришла, а то можно было бы уже придумать, как сознание потерять.
– Я не бью женщин! – оскорбился он.
– Вы их только насилуете? – поинтересовалась я. – Так, на мой взгляд, гуманнее бить.
Шерридан зашипел и отпустил меня.
Что ж, бить меня не собирались, и я пошла и села в кресло. Дальнейший разговор мне был уже мало интересен.
Он подошел и присел рядом со мной.
– Рия, прости меня.
Этим он меня немного удивил. Я ожидала, что он опять начнет требовать к себе уважения.
– Называйте меня Ауэрия, – попросила я. – Обращение «Рия» предполагает более дружеское общение, а нам оно с вами уже не грозит.
– Рия, прости, – упрямо повторил он. – Сожалею о каждой слезинке, что ты пролила. Прими, пожалуйста, это. – Он протянул мне цепочку, на которой в форме капли сверкал крупный бриллиант.
– Зачем он мне? – удивилась я. – Мне прекрасно напоминают о произошедшем и они. – Я разжала руки и показала следы от ногтей.
– Почему ты не обратилась к целителям? – забеспокоился он.
– А с чего вы взяли, что я хочу их лечить? Или думаете, что если исчезнут раны, то я так же быстро забуду обо всем? Шерридан, чего вы добиваетесь? Прощения? Так не прощу и не забуду. Никакие драгоценности здесь не помогут, можете перестать их дарить. Не нравится мое поведение? Так вам же даже приструнить меня нечем, разве что убить, а делать это до моего восемнадцатилетия вам невыгодно. Заставите обедать и ужинать в одиночестве? Так я только рада, чтобы вас больше не видеть.
– Рия…
– Ауэрия! – поправила его я. – Шерридан, оставьте меня в покое! Вам же как-то удавалось эти четыре месяца не обращать на меня внимания, так продолжайте в том же духе. Давайте соблюдать нейтралитет, сосуществовали же мы как-то раньше.
– Рия, через два месяца ты станешь в полной мере моей женой, и как раньше уже не будет, – напомнил он.
– Я вас умоляю, – усмехнулась я.
