Автор
В зале слышны ужасные стенания — явно не из телевизора. Госпожа! Там что-то срывает душу во всем доме. Неужели это кентавр, взбешенный своим фальшивым голосом? Вас ждут захватывающие перипетии в "Дневнике моего сна", где обычные проблемы кажутся пустяками рядом со странностями мира Госпожи....
Что тут скажешь… Не думаю, что здесь задержусь так надолго. Жаль.
– А я могу к вам прикасаться? – решила уточнить я.
Краем глаза заметила, что при этом вопросе женщина, стоящая в стороне, чуть не свалилась в обморок. Надо же, какая впечатлительная. Может, монашка?
– Ты никакого обещания не давала, – наконец ответил он. Мне было приятно, что он перешел на «ты». Это звучало интимно, но сама я не могла поступить так же, – на брудершафт мы с ним еще не пили.
– Вот и ладненько! – облегченно выдохнула я. – Слушайте, ну дайте вас потрогать.
Мужчина чуть поколебался и, смотря мне в глаза, медленно расстегнул пуговицы камзола. Снял его, следя за моей реакцией. А что я? Затаив дыхание, старалась ничего не пропустить. Мне нравилось всё, что я видела. Господи, это как я изголодалась по сексу, если моё воображение создало такой горячий мужской экземпляр!
– Ауэрия, опомнись! – воззвала ко мне женщина. И чего ей неймётся?!
– Как же она мне надоела! – простонала я. – Вы её выставить можете? – спросила я горячий образец своей фантазии.
– Донна ван Браско, покиньте комнату! – приказал тот, не отводя от меня взгляда.
– Я не позволю вам соблазнять девочку! – завопила она.
– На мой взгляд, это меня сейчас соблазняют, – усмехнулся он и добавил уже ледяным тоном: – Это был приказ!
Надо же, каким он может быть… Тон мужчины, привыкшего повелевать. Хлопок двери известил, что мы остались одни.
– Не боишься?
– Чего? – удивилась я. – Это же вам нельзя ко мне прикасаться… Вы правитель? Поймите, мне всё равно, но повелевать вы явно привыкли, – поделилась впечатлениями я.
– Неужели ты ничего не помнишь?!
– Ничего, – подтвердила я. – Можете рассказать, пока я к вам прикасаюсь, если хотите.
В самом деле, хватит время на разговоры тратить. А то приду в себя, даже не пощупав шедевр моей фантазии. Так, на чём я там остановилась? Ай, не важно! Мои руки скользнули по его груди, которую облегала белоснежная рубашка, украшенная кружевами. Удивительно, но в ней он не выглядел женственно. Господи, да на него хоть платье надень, мощное мужское начало не скроешь.
Я положила руку на его сердце, и мне было приятно почувствовать, как быстро оно бьётся. Чувствуешь себя этакой соблазнительницей. Хотя, вспомнив, какой свой образ я нафантазировала, это не так уж и далеко от истины: барышня в зеркале была чудо как хороша. Нет, я и в реальности себе нравлюсь, но между тридцатилетней и семнадцатилетней девушкой большая разница, как бы мы порой ни убеждали себя в обратном.
