Автор
Даллас Колтер говорит: "Лучший способ начать отношения — не начинать их вообще." В раздевалке Дарлингов собеседники рассматривают друг друга с опаской. Там, прямо напротив шкафчика Диллы, он видит своего партнера по команде Диего, который уже готов раскрыть свои мысли о какой-то особе....
Она не хотела слышать извинений, если я действительно не имела это в виду и не понимала, за что извиняюсь, поэтому я делаю то же самое с Тиффани.
— Прости, что я подставила тебя. — Ей неловко, она дергает за ткань своей серой толстовки.
— Но ты подставила не меня, а Далласа.
Через ее плечо я вижу, как две девушки выходят на крыльцо, наблюдая за нами в халатах, как будто мы показываем шоу. Возможно, так оно и есть. Ситуация имеет потенциал для драматической развязки.
Как и Даллас, они не двигаются с места.
Отлично.
Зрители, как раз то, что мне нужно.
Тиффани пытается снова.
— Я имела в виду, что мне жаль, что я его подставила. Я знаю, что это должно быть расстроило тебя.
Это расстроило меня, очевидно — это расстроило бы любого.
Я позволяю ей говорить, не желая заполнять тишину пустыми словами.
— Я не думала. Я была… — Она с трудом подбирает слова, а я пытаюсь решить, искренна ли она. Трудно сказать. — Я была захвачена моментом. Когда папарацци связались со мной, я подумала, какого черта, почему бы и нет?
Почему бы и нет?
Видите, вот оно…
— Сколько тебе заплатили?
— Не очень много.
— Сколько? — Я вытаскиваю руки из карманов и на этот раз скрещиваю их на груди.
— Пятьсот.
Эта девушка пыталась разрушить мои отношения ради пятнадцати минут славы, за пятьсот долларов?
Ничего себе.
— Я не впечатлена, — бурчу я. — Помимо денег, какая еще у тебя была мотивация? Все, что тебе нужно было сделать, это получить денежный кадр. Обязательно было предлагать отсосать член моему парню?
Тиффани отступает от меня, оскорбленная.
— Что?
— Он сказал мне, что ты спросила, можешь ли ты пососать. Его. Член. — Я выделяю слово «член», медленно проговаривая предложение, желая смутить ее единственным доступным мне способом.
Я не из тех, кто пойдет плакаться прессе, так что это останется между нами двумя, если, конечно, она не решит обратиться к прессе, как сделала в прошлый раз, когда не добилась своего.
— Что?! — Тиффани выглядит возмущенной. — Зачем ему это делать?
Зачем ему говорить мне?
— Прости, тебя только это беспокоит? — Я фыркаю.
Она усмехается.
— В свою защиту скажу, что это была шутка. И, кстати, многие парни приняли бы мое предложение.
Не понимаю, что он в тебе нашел…
Ее невысказанные слова задерживаются между нами.
Ты простушка.
Скучная.
Брюнетка.
— Это не шутка, если никто не смеется.
