В темной комнате из-за тонкой двери показалось знакомое лицо и голос — мальчика, которого Оля не может вспомнить. Она пытается сфокусировать взгляд, но видит смутно саму фигуру ребенка, а его слова звучат отчетливо: требуют внимания.
Похоже, «Как прорастают зерна» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я не удовлетворяла тебя в постели как женщина, верно?
– Оля, разве имеет это значение сейчас? - Борис снял с коленей Касси под ее возмущенное мяуканье, встал, отошёл к окну. - Мало ли какие я глупости говорил?
– Глупости? - переспросила Оля, наблюдая за тем, как он глубоко засовывает руки в карманы домашних трикотажных штанов. Вся его поза выдавала напряжение. Оля и сама почувствовала, как у нее начинает быстрее биться сердце. - Ты же сам говорил, что мужчине нужен качественный регулярный секс.
– Липа, нет никакой необходимости пoвторять мне всю эту чушь!
– Чушь? - Οля неосознанно встала. Она хотела подойти к нему ближе. Непонятно, правда, пока – зачем.
– Да, чушь! – Борис резко повернулся. Руки его были чуть ли не по локоть засунуты в карманы штанов – словно он не был уверен в своих руках. – Если мужчина не в состоянии контролировать свое либидо, то oн – не мужчина.
У Оли в голове что-то шумело. Наверное, кровь. Она не могла пока объективно оценить слова, понять, что они в точности значит, как их стоит расценивать в свете того, что произошло между ними. И происходит. Ее сейчас вело вообще что-то другое.
– Борь, а, может, нам попробовать еще раз?
Вот теперь она ему точно вломила. Потому что такого взгляда у Бориса Накойхера Оля не видела никогда.
– Что? – он прокашлялся. – Что ты имеешь в виду?
– Ну, ты же сам говорил – тогда, после дня рождения Тамары, помнишь? Что в нашей ситуации очень естественңо заняться сексом.
Ты тогда меня хотел. Сейчас больше не хочешь? Потому что удовлетворил свой здоровый сексуальный аппетит с кем-то на стороне? Оля вдруг ощутила прилив жуткой ярости. Такой, которой не чувствовала тогда, когда они были женаты и она осознала, что муж ей не верен. Тогда Οля чувствовала унижение и обиду. Сейчас ей хотелось вцепиться Борису в лицо – вот прямо по-кошачьи вцепиться.
