В темной комнате из-за тонкой двери показалось знакомое лицо и голос — мальчика, которого Оля не может вспомнить. Она пытается сфокусировать взгляд, но видит смутно саму фигуру ребенка, а его слова звучат отчетливо: требуют внимания.
Похоже, «Как прорастают зерна» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Особенно когда он так сильно сжимает челюсть. И темные глаза смотрят совсем неразличимо по выражению.
– Вот же идеалистка… – Борис вздохнул во всю ширь своей мощной грудной клетки. - Вот во что ты там опять вляпалась, Оля, блядь?!
А раньше ты столько не матерился, Бoря! Слышала бы тебя твоя мама! Οля не ожидала , что желание непременно перечить Борису вернется так быстро. Буквально спустя несколько минут после встречи. И где? В палате реанимации!
– Не Оля-блядь, а Олимпиада Аскольдовна!
– Олимпиада блядь Аскольдовна… – снова вздохнул Борис и прижал ладонь ко лбу.
– Боря… – она двинула рукой и неосознанно коснулась пальцами его руки.
Дрожь покатилась по телу, когда Борис накрыл ее руку своей. Это, наверное, откат после наркоза.
– Нечего непоправимого, Липа. Но пришлось делать полостную операцию.
– А… а что там? - Оля чувствовала , как начинает щипать в носу и туманиться зрение. Вот, только от жалости к себе сейчас не хватало разрыдаться.
Теплая рука покинула ее, Борис встал, отошёл к столу медсестры и вернулся со стерильной салфеткой.
– Только не смoркайся.
– Сильный? - Оля не могла ничего поделать с этим страхом, который охватил ее и никак не хотел отпускать. Как же, оказывается, хочется жить. Если вдруг возникает угроза этой самой жизни.
– Вторая степень, - Борис говорил спокойно. – Кровопотеря умеренная, привезли быстро.
Оля прикрыла глаза. И задала глупый и детский вопрос.
– Я не умру?
– Умрешь. Но гораздо позже и в окружении детей, внуков и, возможно, правнуков.
Оля слабо улыбнулась и открыла глаза. В чем-то Борис совершенно не изменился.
