В темной комнате из-за тонкой двери показалось знакомое лицо и голос — мальчика, которого Оля не может вспомнить. Она пытается сфокусировать взгляд, но видит смутно саму фигуру ребенка, а его слова звучат отчетливо: требуют внимания.
Похоже, «Как прорастают зерна» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
У Липы были такие повреждения, что я ей всю брюшную полость вскрыл и внутрь обе руки по локоть засунул. После таких манипуляций нельзя через несколько дней домой.
У Галины Анатольевны задрожал подбородок, она всхлипнула и уткнулась мужу в плечо,и Аскольд Иванович тут же принялся гладить жену по руке и что-то негромко говорить ей на ухо, Борис не слышал – что именно, он слышал только всхлипывания.
Борис некоторое время смотрел на светлую макушку. Темно-рыжий цвет волос Липа унаследовала от отца.
Нет, погорячился он совершенно напрасно.
– Галина Анатольевна, простите, ради бога, я не хотел вас расстроить. Я, наверное, не те выражения подобрал. Но, поверьте, решительно невозможно… Это исключительно ради здоровья Липы, а не из-за моего, как вы совершенно справедливо думаете, паскудного характера.
Так. Еще и обиды старые полезли, причем, непонятно, на что и с какого перепуга. Что-то ты, Боря, вообще не в форме.
Галина Анатольевна совсем громко всхлипнула – и вдруг вцепилась Борису в руку.
– Что вы, Борис! Я все понимаю! Что вы Оленьку спасли. Вы – и руки ваши золотые. Χотите, я вам руки поцелую?
– Боже сохрани! – Бoрис даже отшатнулся. Поползновения к поцелуям его рук Бориса прямо преследовали, и он на такие фразы довольно нервно реагировал. - В этом нет совершенно никакoй необходимости!
– Но поймите и вы меня! – Галина Анатольевна, кажется, его не слушала. – Я сейчас с вами как мать говорю! Вы видели, в каком Оля состоянии?!
– Видел. Послеоперационный период после таких серьезных хирургических вмешательств всегда непростой, и именно поэтому Липа должна пробыть значительное время в стационаре.
– Понимаю! Но и вы поймите, Борис. Сейчас в больнице лежит моя дочь. Которую пытались изнасиловать. Которую били. Бил ногами… ч-ч-ч-чудовище! – Галина Анатольевна резким жестом смахнула слезы. – Она вздрагивает от каждой тени.
– Галя! – укоризненно воскликнул Αскольд Иванович.
Женщина прерывисто вздохнула – и отвернулась.
– Простите. Простите, Борис.
Борис кашлянул."
"– Я… я на самом деле понимаю, о чем вы говорите, Галина Анатольевна. Я понимаю, что, помимо физического ущерба… – он замолчал.
