Зеленая планета Нария, расположенная в одном из звездных скоплений, привлекает внимание своей уникальной экосистемой. В академии при поступлении ожидается невероятно высокий конкурс — каждый желающий должен проявить свои способности и таланты. Успеть за десять лет до старта карьеры — мечта каждого будущего специалиста....
– Есть ли новости о том, что происходит в академии?
– Есть, – спокойно отозвалась я. – Но вам не скажу. Кроме генерал-адмирала Ремарка ваши имена все еще в списке.
– А меня, значит, исключили? – вскинул брови мой командир.
– По вам, сэр, я провела анализ в первую очередь. Надо же кому-то докладывать и просить о дополнительных ресурсах.
– Все женщины коварны, – вздохнул Гер. – Но коварнее этой никого нет!
– Не льсти мне.
– Когда же все это закончится? – простонал Джордано.
– Ты погоди, вот скоро поступят твои дети в академию, тогда ты завоешь.
– Кстати, что там произошло с тремя вашими студентами? – спросил меня Ремарк.
– Только не говорите, что Илья что-то снова учудил, – простонал старший Гер.
Прищурившись, я обратилась к генерал-адмиралу:
– Сэр, я прошу урезать полномочия одного из преподавателей. Тот использует их в личных целях.
Ремарк улыбнулся уголками губ и прямо спросил:
– Вы намекаете на то, что Ройс пытается отчислить своего брата из Звездной академии?
– Именно так.
– Эрум, но ты же понимаешь, что кому-то придется стать наследником, – заметил Джордано.
Эх, как мы заговорили. А в свое время едва не поседел от подобной перспективы."
"– Вот пусть Ройс-старший сам этим наследником и становится. Тем более, он скоро женится. Прекрасный кандидат. Или пусть разбираются с наследованием после того, как Иван закончит академию. Тогда это никак не будет меня касаться. Но использовать вот такие бесчестные методы… Я не допущу.
– А вы уверены, что ваши студенты здесь ни при чем? – вскинул бровь Ремарк.
– Конечно. Они у меня все пусечки и не способны на такие подлые и топорные выходки. А эта троица вообще мои любимчики и очень перспективные ребята. Я, несомненно, проведу расследование и подам рапорт о компенсации им морального вреда. Бедняжки теперь ночами не будут спать от переживаний. И, конечно, я ходатайствую, чтобы и речи не было ни о каком наказании.
В кабинете после моей пламенной речи повисла тишина.
– Еще никто никогда моего сына так не защищал, – пробормотал Гер.
– Он замечательный мальчик, к тому же с мозгами. Впрочем, как и все мои студенты. И я не позволю их обижать для удобства какого-то адмирала, – поджала губы я. – Кстати, эта троица помогает мне с расследованием.
Я намеренно обронила информацию об этом.
– Ты нас погубишь, – ужаснулся Джордано.
Ремарк молчал, но хмурился.
– Эрум, не замечал раньше за вами инфантильности, – вздохнул адмирал Гер.
