Автор
Лондон весны 1815 года - Беркли-сквер, где шелковые сумерки и свет ламп создают особую атмосферу. Мисс Анна Ройл способна умиротворить окружающую суету своим тихим присутствием. Однако ее новое дарование – скрыться, невидимой в пространстве и времени – становится не только удивительным, но и опасным секретом. Как стать невидимой в Беркли-сквере? Пусть Анна покажет вам этот фокус чистого воображения....
Фокс заявил, что история с браком – это клевета. И, в конце концов, главным образом благодаря усилиям вашего отца, законопроект о назначении принца-регента вскоре был принят.
– Вы хотите сказать, что мой отец ответствен за то, что власть перешла от короля к принцу Уэльскому? – Лэрд был поражен.
– Да, во многом это его заслуга. Но он сохранил это в тайне. – Гэллэнтайн сдвинул свой рыжий парик назад. Голова его была мокрой от пота. – То, чего он и, конечно, Фокс добились, было просто чудом. Питт и его сторонники долго боролись за то, чтобы поддерживать авторитет короля и усилить свое влияние в Парламенте, – объяснил Гэллэнтайн.
Эпсли подошел к камину:
– Но принц ни разу не объявил о своем браке с Марией Фитцхерберт.
– Нет, не объявил, – мисс Анна ответила за Гэллэнтайна. – Он был слабым человеком, поэтому уступил давлению и женился на другой в обмен на уплату своих долгов. – Анна прямо взглянула в глаза Лэрду: – Вот почему эти письма или какие-либо другие свидетельства, которыми владел ваш отец, так важны.
– Я не понимаю. – Лэрд растерянно посмотрел на Эпсли, уверенный в том, что он что-то пропустил.
– Надо же! – Эпсли внезапно сосредоточил свой взгляд на сестрах Ройл: – Вы – те самые крошки! Помнишь, я говорил тебе, когда мы шли сюда, что ее имя мне знакомо.
Элизабет подошла к Анне и взяла ее за руку, ища поддержки.
– Ты знаешь, кто они? Они – сестры Ройл. – Эпсли все больше волновался, ожидая, когда же Лэрд как-то свяжет эти события.
– У меня был траур по моему брату… и отцу целый год, Эпсли. Я был в Сент-Олбансе, за городом, а не в Лондоне. И, если есть что-либо, что я должен знать о семействе Ройл, расскажи же мне.
– Бог мой, МакЛарен! Только самые важные сплетни обсуждаются лондонским высшим светом. – Глаза его расширились. – Мисс Анна и мисс Элизабет – вот они.
Но именно Анна завершила мысль Эпсли:
– Ходят слухи, что Мария Фитцхерберт была беременна. Есть свидетельства, что мои сестры и я, возможно, являемся результатом разрешения ее от бремени.
Лэрд уставился на Анну. Заявления одно за другим все более ошеломляли.
– Но, если вы дочери принца, это означает, что, по крайне мере по крови, вы…
– Принцессы! – Леди Аппертон вся сияла от восторга. – Да! Теперь вы понимаете, почему эти письма так важны для всех нас.
Слишком много информации, чтобы он мог ее сразу переварить.
