Пожилая женщина шепелявым голосом говорит о своих планах создать семью, хотя ее тело напичкано шрамами. Старшая дочь Аня прибегает со своим зайцем и нитками, отвлекая мать от этих мыслей. Мама решительно отказывается просить у соседки помощи, видя в этом оскорблением своей самостоятельности....
— Когда она уволилась? — хмурясь, спросил он.
— Несколько дней назад, — отрапортовала девушка, которая рылась в документах. — Одновременно с ним.
«Значит, проверки, которые приходили к Светлане, были настоящими. И все действительно проводилось в рамках закона…»
Чем больше Макс об этом думал, тем меньше понимал, что происходит.
В этот момент у Виктора зазвонил телефон. Какое-то время он напряженно слушал, что ему докладывали.
— Хорошо, сейчас буду. — Он повернулся к Максу: — Идем.
— Что-то удалось выяснить?
— Машину нашли брошенной в десяти километрах от города.
У Максима подскочило сердце. По подозрению? Как можно Свету хоть в чем-то подозревать?! По ней же видно, что такой светлый человек не может никому навредить! Хотелось срочно сорваться с места, бежать и вытаскивать ее.
Виктор выставил перед ним руку, перекрывая дорогу.
— Ты уверен, что больше ничего не хочешь мне сказать?
— Ее… надо вытащить оттуда.
— Зачем? Она нам чем-то поможет в поисках моего сына? — вздёрнул брови Виктор.
Макс сглотнул. Ну и как объяснить? Кто ему Светлана? Фиктивная жена? Друг? Женщина, которая ему безумно нравится?
А кто он ей? Между ними кроме одного-единственного поцелуя, вырванного обманом, и не было ничего. Но даже если так, даже если она не захочет иметь с ним ничего в будущем, он все равно должен приложить все усилия, чтобы ей помочь.
Макс с Виктором вышли на улицу, попрощались с охранником, который уже успел отойти от гипноза и хмуро проводил их взглядом, явно не понимая, кто такие и откуда взялись.
Едва братья оказались за дверями районной администрации, Макс повернулся к брату:
— Это дорогой мне человек, — твердо сказал он. — Если ты не сможешь помочь, я пойду вытаскивать ее сам.
— Сам? — поморщился Виктор. — Тут нужна помощь адвоката. Это как финансист ты неплох.
— Неплох? Финансист я уровня «бог», — усмехнулся Максим. — Но да, ты прав, тут рассчитывать придется только на дар убеждения.
— Стой. — Виктор недовольно поджал губы, напряженно что-то обдумывая. — Я отправлю к ней своего адвоката. Обвинения могут быть настолько серьезными, что твой дар убеждения привлечет внимание. Не хватало еще, чтобы арбитры решили, что мы вытаскиваем преступников из-за решетки.
— Что? Теперь преступников нельзя вытаскивать? О времена, о нравы! — усмехнулся Макс, деланно возмутившись.— Напридумали запретов.
