Пожилая женщина шепелявым голосом говорит о своих планах создать семью, хотя ее тело напичкано шрамами. Старшая дочь Аня прибегает со своим зайцем и нитками, отвлекая мать от этих мыслей. Мама решительно отказывается просить у соседки помощи, видя в этом оскорблением своей самостоятельности....
— Что ж не подались с заявлением в темный арбитраж? Сейчас есть простая и понятная процедура для законопослушных нелюдей, если их внешность или другие особенности заставляют часто менять человеческие документы.
— Ненавижу бюрократию, — усмехнулся Максим.
«Это все шито белыми нитками, — панически рассуждала про себя. — Кто нам поверит? Сейчас вызовут сюда магическую полицию, узнают, что я фамильяр-человек, и нас всех отправят в тюрьму!»
Горло стало сухим, дыхание становилось все более ускоренным и неровным.
— Допустим… — Наталья словно что-то прикидывала в уме. — Как я уже сказала, мне нет дела до взрослых, моя забота — дети. Но о преступлении я сообщить все равно обязана.
«Ну вот и все! Нам конец!» — Сердце рухнуло вниз.
— О каком преступлении идет речь?
— Что вы сделали с Семеном Ореховым? — прищурившись, спросила Наталья.
— Ничего. Он и сам был не против, чтобы семья съехала. С работы он уволился уже давно. Я оставил ему ден— Вы один из клана Алмазовых? — через несколько мучительно долгих минут, за которые я успела искрошить салфетку на колени, спросила инспектор.
— Когда-то носил эту фамилию. Но теперь уже нет.
Наталья снова отпила чаю, побарабанила пальцем по столу.
— Допустим, я вам поверю… Дети в порядке, и формально у меня нет причин вмешиваться… — Её тон неуловимо изменился, стал несколько жеманным, а на губах заиграла улыбка.
— Вы что-то хотите взамен? — догадался Максим.
— Ярмо долга.
Ярмо долга? Звучало так, будто Максу предлагали продаться в рабство, вот только тот лишь удивленно поднял брови:
— Всего-то?
— У… — Она вытянула губы трубочкой и вальяжно протянула: — у нас тут так принято.
"— Да, гипнотизер нам бы пригодился. Помните, как тогда, когда мы приехали, а там банши в подъезде… — снова вставил Леонид. На этот раз начальница только лишь улыбнулась. Видимо, тоже вспомнила случай с банши.
— В общем, оставите свой номер телефона и пообещаете помочь с трудным подростками или семьями в случае необходимости, ну а чтобы я была уверена, что не откажетесь… — Она коснулась рукой шеи.
Звучало хорошо. Наверное, даже слишком хорошо.
