Пожилая женщина шепелявым голосом говорит о своих планах создать семью, хотя ее тело напичкано шрамами. Старшая дочь Аня прибегает со своим зайцем и нитками, отвлекая мать от этих мыслей. Мама решительно отказывается просить у соседки помощи, видя в этом оскорблением своей самостоятельности....
– Я могу чем-то помочь?
Может быть, дочку засмеяли из-за того, что у нее не было телефона? Или, может, ее одежда показалась кому-то немодной? Она плохо ответила перед классом?
Хотя вроде Максим сказал, что их обещали пока не спрашивать…
– Меня обвинили, что я вру! – выпалила Аня, а в глазах заблестели слезы.
– Тебя? Да ты самая честная девочка из всех девочек на свете. Добрая, заботливая, моя главная помощница… – Я запнулась, глядя на виноватое лицо дочки. – Или ты правда в чем-то соврала?
Это я привыкла смотреть на нее как на взрослую.
– Ну сначала все было хорошо, – начала она, – я сказала, что в Лебяжьем недавно, а девчонки мне давай первым делом всякие нелепые сплетни про местный интернат рассказывать.
Когда это к Ане приставали парни из интерната? Внутри словно тугой узел завязался. Почему Макс мне не рассказал?
– В итоге, – выпалила дочь, – мне сказали, что либо я такая же ненормальная, как те, кто в интернате учится, либо я вру!
«Вот же…» — Я смотрела на расстроенную дочь и не знала, как ее утешить.
— Быть не нормальным не всегда плохо. — Так хотелось ей помочь стать увереннее в себе, не быть зависимой от чужого мнения. Но как ее этому научить, когда у самой не слишком-то хорошо получается?
— Я просто хотела с ними подружиться.
— Может быть, не будешь ставить на дружбе с ними крест раньше времени? Попробуешь пообщаться снова? — предложила я ей.
— Может быть… — уныло вздохнула дочка.
— Давай пройдемся с тобой по магазинам? Пока малыши в садике, а Аркаша уроки делает? Тут рядом были отделы с одеждой, вдруг там будет что-то красивое?
В конце концов, Максим оставив мне карточку, сказал, что могу тратить по своему усмотрению.
