Причина как-то связана с Маркусом…
Мисс Дэвенпорт поймала лицо маркиза в ладони и запечатлела неловкий поцелуй на его губах.
Часть Анны была в ужасе от ее наглости, но моральные принципы быстро утонули в алкоголе, оставив бурную смесь эмоций кипеть в ее животе. Девушка чувствовала одновременно злость, печаль, одиночество, смущение, ярость и отвращение.
И что-то еще. Что-то горячее, что-то жаждущее…
Анна крепче прижалась губами к губам маркиза.
Однако, судя по его реакции, с таким же успехом она могла бы целовать статую.
Маркиз шевельнулся, но не для того, чтобы оттолкнуть ее. Одна его рука провела по ее лицу, другая погладила Анну по спине, привлекая девушку ближе.
О да! Это именно то, что ей было нужно.
Его язык проследил линию ее сомкнутых губ, и она приветствовала его движение. Он скользнул глубже, наполняя ее жаром – и странным удовлетворением.
Она уронила руки, а затем запустила их под камзол и жилет, чтобы нащупать рубашку и вытащить ее из-за пояса.
Маркиз издал тихий звук – возможно, зарычал или застонал, или даже разочарованно вздохнул – и схватил девушку за руки, прекращая ее исследования. Он отстранился, и Анне отчего-то тут же стало холодно, несмотря на приятно теплый вечер.
– Ни вы, ни я не можем позволить себе этого, мисс Дэвенпорт, – сказал маркиз твердо.
И с сожалением? Ей ведь не почудилась эта нотка в его голосе, верно?
Анна попыталась встретиться с ним взглядом, но сумерки уже сгустились, и было невозможно как следует изучить выражение его лица.
– Вы раньше называли меня Анной. Мне кажется, мы с вами достаточно близко знакомы и вы можете больше не обращаться ко мне «мисс Дэвенпорт».
– Подумайте, как будут шокированы остальные гости, стоит мне назвать вас просто по имени, Анна.
Ей очень нравилось, как звучит ее имя в его устах. И очень хотелось, чтобы маркиз тоже позволил ей называть его по имени.
– Тогда не называйте меня так при других. – Девушка пробежала язычком по нижней губе и была вознаграждена выразительным взглядом, следящим за этим движением. – Только наедине. – Она улыбнулась. – Как сейчас.
Маркиз нахмурился, вся его игривость исчезла.
– Нам больше нельзя оставаться наедине, мисс Дэвенпорт.
Черт. Все вернулось на круги своя.
Он, наверное, почувствовал ее боль, вызванную этими словами, потому что его губы сложились в слабую улыбку; возможно, в ней было сожаление.
– Вы девушка на выданье, а я не собираюсь жениться еще много-много лет. – Маркиз пожал плечами, и его тон внезапно стал мягче.