Автор
Погода играла шахматы с городом, меняясь из мороза в оттепель и обратно. В Тарасове осенний холод сменился зимой, а весна ожидаемо нахлынула с внезапными теплыми дождями. Жуткий лед скрывался под грязной тротуарной плиткой — и вот вам настоящая квест-игра на езду: где безопасно проехать, а где не стоит рискнуть?...
Народ в Тарасове всегда лихой был, а уж теперь, от кризиса озверевший, и подавно. Только отморозки какие-нибудь, что гоп-стопом промышляют, или наркоманы не стали бы тело прятать, а вот люди посерьезнее…
– Ты чего это себе позволяешь? – взорвался Сомов. – Ты за кого меня держишь? За суку?
– Значит, не поможете, – вздохнула я и поднялась. – Ну да ничего, тогда милиция во время завтрашней облавы уж точно найдет. Ну, я пошла. Извините за беспокойство, Николай Петрович, – и я медленно пошла к двери.
– Какой облавы? – спросил мне вслед Сомов, на что я и рассчитывала.
– Так пропал-то родственник очень-очень важного человека из Москвы, вот областное управление сейчас и готовит на завтра общегородскую облаву с применением ОМОНа и прочими маски-шоу, – остановившись и обернувшись, объяснила я. – Денег мне в этом случае не видать, но хоть судьбу человека выяснят.
– А ты не шутишь ли со мной, девонька? – злым голосом спросил Сомов.
– Да вы что, Николай Петрович? – вплеснула руками я.
– Тогда погоди! – велел он и взял со столика сотовый. – Это я, – набрав какой-то номер, сказал он. – Что вы там завтра замутить решили? – Он долго слушал, а потом повторил за своим собеседником: – Значит, отмашки от нее ждете, а потом только приступите. Ну, спасибо тебе, с меня причитается.
Я оказалась права – осведомители у криминала в милиции имелись, причем совсем не рядовые сотрудники! Это было мерзко и до дрожи противно, но это жизнь во всей своей неприглядности, и лично я ничего с этим поделать не могу.
Несколько минут Сомов рассматривал меня, словно только что увидел, а потом, покачав головой, сказал:
– Высоко ты взлетела, девонька!
– Так оттуда и падать больнее, – отозвалась я, возвращаясь в кресло. – Да и не сама я взлетела, дело случая, а на него надежда плохая. Как говорится: разом – мошка, разом – кошка.
– Бывает, – согласился он и предложил: – Если будешь коньяк, то фужер сама возьми, неможется мне.
– Спасибо, Николай Петрович, но я за рулем, да и работать мне всю ночь предстоит, – отказалась я.
– Дело твое, – бросил он и потребовал: – А ну давай мне все с самого начала!
Я отдала ему штук пять фотографий Вадима с пояснениями, кто это такой, и начала рассказывать кратко, но исчерпывающе, то есть никакой лишней информации не сообщила, но суть проблемы была ясна.
– Вот суки бабы! – не сдержался Сомов. – Натворят дел, а нам, мужикам, расхлебывать.
