Автор
Погода играла шахматы с городом, меняясь из мороза в оттепель и обратно. В Тарасове осенний холод сменился зимой, а весна ожидаемо нахлынула с внезапными теплыми дождями. Жуткий лед скрывался под грязной тротуарной плиткой — и вот вам настоящая квест-игра на езду: где безопасно проехать, а где не стоит рискнуть?...
Получив мои разъяснения, что я занимаюсь поисками Вадима Сергеевича исключительно по просьбе ее деда, а отнюдь не тешу собственное любопытство, она несколько успокоилась и ушла.
– Вы Аглаю знаете? Она тут до вас работала, – продолжила спрашивать я.
– Конечно, – охотно подтвердила домработница. – Она же мне дела передавала и в курс вводила. Хорошая женщина, душевная и уж очень Вадима Сергеевича жалела, все просила, чтобы я к нему подобрее была, позаботливее. Она мне и телефон свой с адресом оставила, чтобы я ей в случае чего позвонить могла.
– Вы ей сообщили, что Вадим Сергеевич пропал? – тут же поинтересовалась я.
А что? Если у Аглаи и Смирнова были такие хорошие отношения, что он даже пригласил ее за своей матерью ухаживать, то сейчас вполне мог отсиживаться у нее.
– Звонила, – кивнула домработница. – И не раз. Только трубку там не берет никто.
– Вы мне напишите ее координаты, и я попробую сама с ней связаться, – попросила я.
– Да на пенсии уже! – махнула рукой она.
Домработница принялась искать, куда она дела листок с адресом, и тут на кухню разъяренной фурией влетела Лариса. Несмотря на обрюзгшее лицо и мешки под глазами, становилось ясно, что в молодости она была очень хороша. Как и предполагала консьержка, она уже много выпила.
– Ты какого черта здесь трешься? – заорала она.
– Я занимаюсь поисками Вадима Сергеевича, – спокойно ответила я. – Между прочим, по поручению вашего же отца, Лариса Ивановна.
– Чтоб он пропал, этот гад! – взвилась она.
– Вы про отца? – невинно уточнила я.
– Про мужа! – орала она. – Я ему всю молодость отдала, дочь родила, а он? Что я от него в жизни видела? С любовницами по всему свету разъезжал, а со мной даже на море ни разу не полетел! Раньше его хоть в ресторан или бар пинками выпихивала, а потом он стал работой отговариваться, как будто я ничего не знала! А я знала! Если найдешь его, скажи, чтобы больше ноги его в доме не было! По лестнице спущу!
Все ясно, она так часто рассказывала выдуманную ею или ее матерью легенду своим приятельницам и собутыльникам, что уж сама поверила в свое же вранье.
– Извините, Лариса Ивановна, но, насколько мне известно, ни вы, ни Жанна не работаете, так на что жить будете, если ваш муж не вернется? – поинтересовалась я.
– А это жизнь?! – брызгала слюной она.
