Автор
Погода играла шахматы с городом, меняясь из мороза в оттепель и обратно. В Тарасове осенний холод сменился зимой, а весна ожидаемо нахлынула с внезапными теплыми дождями. Жуткий лед скрывался под грязной тротуарной плиткой — и вот вам настоящая квест-игра на езду: где безопасно проехать, а где не стоит рискнуть?...
– В свете некоторых последних событий, не буду уточнять, каких именно, мы все ходим до того вздрюченные и правильные, что на это никто не пойдет.
– Нет, ну зачем индусу наше старье? – недоумевала я.
– У каждого в голове свои тараканы, а у него они, наверное, очень крупные, – отмахнулся Клюев.
– Слушай, я не специалист, но мог этот Сингх не через Питер контейнер отправлять? Это же очень долго – до Индии пилить, – спросила я.
– В принципе мог через Новороссийск, но… – Пашка пожал плечами. – Хозяин – барин.
– И сколько, интересно, они стоят? – спросила я.
– По контракту – тысячу долларов, – глянув на монитор, ответил он.
– Паша, – вкрадчиво сказала я. – Скажи, зачем девчонке, которая продала квартиру за очень много миллионов рублей, потребовались еще тридцать тысяч? Причем тоже рублей минус налог!
– А зачем индусу в Индии старая советская мебель и прочее барахло? – тем же тоном, что и я, спросил он в ответ. – Один фрахт туда, знаешь, сколько стоит? Хотя… – Тут Пашка задумался.
– Ты чего? – насторожилась я.
– Да контейнер не обязательно должен в Индию пойти, – медленно и задумчиво говорил он. – Поскольку право собственности теперь у индуса, то он его вполне может с Гамбургской перетарки куда угодно переадресовать, хоть в Южную Америку.
– Но зачем? – удивилась я.
– У него и спроси, – отмахнулся Пашка. – И, вообще, мне работать надо.
Совершенно озадаченная, я вышла на улицу и посмотрела на часы – было начало шестого.
Квартира Тумановой находилась на другом конце города, в старом, обжитом районе, да и сам дом новым не выглядел, но подъезд был оборудован домофоном, и я нажала нужную кнопку.
