Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
Падкий на противоположный пол. Зато Юлиан, по контрасту с ним, был жестким и властным. Настоящий боевой маг. Дамиан знал, что именно Юлиана Митрий побаивается и уважает, считается с его мнением. Даже его самого взял на должность второго придворного мага лишь затем, чтобы угодить брату. Это было слегка унизительно, но… Дамиан привык пользоваться всеми благами, что подбрасывала ему судьба. Поэтому и сейчас он покорно вытянул вперед ладони и закрыл глаза, ожидая, когда Юлиан прочтет заклинание и наполнит его магический резерв хотя бы на треть.
***
Зайдя в покои брата, Юлиан по-свойски распахнул двери массивного шкафа из темного дерева. Одно движение – и вся одежда сдвинулась в одну сторону. Дамиан притих рядом, как нашкодивший ребенок. Юлиан недовольно сверкнул на него глазами.
Вздохнув, тот приложил ладонь к задней стенке шкафа. Губы шевельнулись в бесшумном шепоте. Заклятье-пароль, чтобы открыть тайник. Короткая вспышка магии – и стенка плавно сдвинулась в сторону.
– Это все с Земли?! – возмущенно выдохнул Юлиан.
Дамиан посмотрел куда-то вверх. Похоже, лепнина на потолке внезапно стала очень интересной. Все лучше, чем грозный взгляд зеленых глаз.
Взъерошив распущенные волосы на затылке, Юлиан уставился на «сокровища» в недрах шкафа. Если бы это увидела стража императора, Дамиана тотчас утащили бы на допрос. А потом… прямиком в тюрьму, если не хуже.
«Нельзя связываться с другими мирами. Ни с какими, – постоянно твердил Митрий, подписывая очередной более жесткий закон.
Вспомнив этот извечный монолог, Юлиан едва не фыркнул. Уж очень ярко представилось, как Дамиана его ненаглядная Анна заковывает в кандалы. Впрочем, смешливое настроение быстро ушло, стоило снова бросить взгляд на иномирские штучки.
– Ладно, о земном пойле я, вообще, молчу, – Юлиан хмуро отодвинул в сторону бутылку виски.
