Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
– Я не слишком прервал вас? – шаман слегка сдавил усмешку.
Я с преувеличенной уверенностью помотала головой. Юлиан нагло улыбнулся, отчего мои щеки предательски полыхнули. Черт бы побрал реакции «местного» тела! На Земле я так часто не краснела! Хотя, может, дело было в поводе. А этот повод смотрел нахально до невозможности.
– Откуда вы, путники? – спросил шаман.
– Возвращались в столицу, но перемещение сорвалось, – Юлиан смерил меня испепеляющим взглядом. – Теперь придется добираться своим ходом.
Я с преувеличенным интересом принялась разглядывать крышу навеса. А шаман достал из-за пазухи черный коготь на нитке. Такой же, как тот, с помощью которого перемещался Юлиан.
– Держи, и пусть духи берегут тебя и твою женщину. Легкого вам пути.
Переночевали мы у шаманов, а потом коготь мантикоры переместил прямиком к замку Юлиана. У подножия внушительных серых стен раскинулся сад, диковатый только на вид. Я сразу заметила капли воды, кое-где пробивающие крохотными фонтанчиками прямо из-под земли.
– Орошение? Магией, что ли?
Остановившись, он повернулся ко мне. Черт! Услышал все-таки! Я оцепенела на месте, приготовившись оправдываться, если это очередная очевидная вещь для этого мира.
Юлиан слегка склонил голову к плечу. На лице заиграла легчайшая улыбка. Казалось, даже не на губах, а в лукавых зеленых глазах. Юлиан посмотрел, как на диковинного зверька, а на моих щеках начал рдеть румянец.
«Эй, хватит, глупое ты тело! Нечего на него реагировать, как нецелованная девчонка!» – попыталась одернуть я.
Зловредное чужое тело отозвалось еще и бабочками в животе, стоило вспомнить тот дикий поцелуй. Юлиан тем временем сделал несколько плавных шагов, оказываясь напротив. Яркое солнце, от которого в воздухе слегка рябило, заиграло на гладких черных волосах.
– Какая же большая все-таки Литория. Раз в вашей глуши не знают таких очевидных вещей, – усмехнулся Юлиан.
– Я… я знала, просто…
«Просто забыла и, вообще, головой ударилась, пока умирала», – промелькнула ехидная идея, как продолжить фразу.
– Обычное орошение здесь не справилось бы. Сам по себе наш город – Вертес – и окрестности… просто пустошь под палящим солнцем. Без клочка плодородной земли. Из богатств – разве что темная магия, сильнее, чем где-либо еще, – усмехнулся Юлиан, а потом заметил мой пристальный взгляд.
