Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
Мелкая, противная, щекотливая…
Юлиан чихнул, подрываясь на кровати. Виновница кошмара – рыжая девчушка в потрепанном платьице – отскочила с пером в руках. Похоже, им и щекотала. На веснушчатом личике расцвела озорная улыбка.
– Ты кто такая?! – возмутился Юлиан.
Девочка со смехом бросилась в коридор. Только босые пятки засверкали.
Юлиан вскочил с постели. На ходу набрасывая и застегивая сюртук, он выскочил из комнаты.
Девочки уже и след простыл. Пришлось ориентироваться по звуку шагов: частому топотку, далеко разносящемуся по коридорам.
Когда Юлиан настиг беглянку, она метнулась к одной из дверей. Юлиан сделал пасс рукой – и та легко захлопнулась.
– Попалась! – наклонившись, он схватил девочку за плечи. – Ты что здесь делаешь?
Она притихла, только покосилась куда-то в сторону. Юлиан медленно-медленно поднял взгляд, выпрямляясь. И оцепенел так, как не растерялся бы и перед стаей нечисти.
Посреди коридора во главе с Элеонорой застыли дети. Четверо. А пятая вывернулась из рук Юлиана, чтобы присоединиться к остальным.
Он глубоко вдохнул, прикрывая глаза. Надолго. Как будто в надежде, что сейчас откроет – и дети исчезнут.
– Откуда они здесь взялись? – максимально терпеливо спросил Юлиан, смотря на Элеонору.
У нее забегал взгляд. Она неловко поправила платье, а потом немного натянуто улыбнулась детворе.
– А давайте-ка на кухню наперегонки! – сладко предложила Элеонора. – Кто первый – тому достанется пряник после завтрака!
Уловка, чтобы спровадить детишек, сработала идеально.
– Достанется сейчас тебе, милая. И кое-что другое, – прошипел он, хватая Элеонору за локоть. – Какого черта ты творишь в моем замке?
***
Я недовольно дернулась. Раздраженно выдохнув, Юлиан отпустил. И все-таки продолжил смотреть так, что стало не по себе.
– На что ты, вообще, рассчитывала? Что я не замечу? – он скрестил руки на груди, глядя сверху-вниз.
Я сама почувствовала себя вороватым беспризорником, стащившим конфеты со стола.
– Разве они тебе мешают?!
Снизу донесся грохот и звон. Я сжалась, зажмурившись. Похоже, кто-то сшиб вазу, стоящую в коридоре."
"– Кто дал тебе право? – прорычал Юлиан.
– Я же теперь твоя жена, да? Значит, это и мой дом тоже! – выпалила я, подавшись вперед.
Он усмехнулся. В глазах сверкнул лукавый огонек.
