Детишки с помощью служанок нашли щипцы, ткани, тазик и притащили все имеющиеся в наличии лекарства.
В таз мы погрузили пациента. Разжать его челюсти оказалось непросто. Ряды острых зубов внутри клюва заставили меня вздрогнуть. Пришлось искать рукавицы. А потом я погрузилась в неизведанное – в глотку этого чудища, которое тут было домашним зверьком.
– Ага! – не с первого раза, но я все же подцепила игрушку, и потащила наружу. – Готово! – она шлепнулась на дно тазика. – Теперь обработаем горлышко, – взяла из рук Лили ватный тампон, который мальчишки пропитали аналогом антисептика, мазнула по ранкам и…
Видимо, зверюге не пришелся по вкусу вкус лекарства. Или она устала терпеть, не знаю, меня это мало волновало – с того момента, когда тугие челюсти захлопнулись на моей руке.
Около минуты мы все, включая чудище, просто хлопали глазами, глядя друг на друга. А потом по моей руке – той части, что торчала из пасти «утконоса», потекли розовые струйки.
– Мама, тебе больно? – прошептала Лили.
– Пока нет, детка, – тоже шепотом отозвалась я и через секунду вздрогнула, потому что дочка взревела белугой.
– Что случилось?! – в кабинет ворвался Туанар.
– Папочка, тимзавр откусил мамочке руку! – прорыдала малышка, бросившись в объятия отца.
– Что?! – он прижал ее к себе и одновременно с этим зашагал ко мне. – Мия, что тут происходит? – ахнул сдавленно, увидев мою конечность по локоть в местной зверюшке.
– Гланды ему решила пощекотать, – мрачно отозвалась я.
– Надо отрезать ему голову! – выдал муж и тут уже заревел Томми, хозяин Тимми.
– Тихо! – рявкнула я и продолжила в воцарившейся тишине. – Никто никого резать не будет!
– Но… – начал супруг, но я тут же перебила:
– Тихо, сказала! Он сам разожмет челюсти.
– С чего ты взяла? – Туанар изогнул бровь.
– Есть опыт общения с такими кусачими экземплярами, – я не стала уточнять, что двуногие земные крокодилы куда хуже. – И потому что он умный этот, как его? – глянула на ревущего Томми.
– Тимзавр, – ответил он.
– Умненький тимзаврик, – я склонилась над тазиком так, что мои волосы скрыли зверюшку, и тихо шепнула, – ор-то-гае.
Глаза кусачки закрылись. Спит, как младенец. Пошевелила рукой. Ну, больно, но чувствуется, что челюсти расслабляются."
"– Мия, что ты творишь? – Туанар рванулся ко мне. – Он тебе еще что-нибудь сейчас откусит!
– Тихо, он в обмороке, смотри, – указала на мирно подхрапывающего монстрика. – Помоги раскрыть зубы. Осторожно!
Вместе мы извлекли руку наружу. Там, где надета рукавица, было еще ничего. А вот ближе к локтю все выглядело так, будто меня покусал питбуль. Однажды имел место такой прецедент, тоже на операции, так вот ощущения примерно те же.
– А как Тимми? – спросил мальчуган, заглянув в тазик.
– Он спит, – честно ответила я.