– Уже не хочу, – пробормотала я и, наконец-то, вырвавшись в коридор, облегченно выдохнула.
– Бабка, замолкни! – неслось мне вслед вместе с завываниями ведьмы.
Уфффф, вот не зря всегда не любила больницы! Ноги моей больше здесь не будет! Надеюсь, и Ник теперь не станет докучать. Пока надо бежать на работу, я и так сегодня весь день чем угодно занималась, кроме агентства.
А уж о том, чем занималась ночью, лучше даже не думать! Это слишком больно. Надо забыть о Туанаре, не то стану такой, как эта бабушка. Проведу остатки жизни в темнице, с единственным сомнительным развлечением в виде пыток, которое уж точно на любителя. Любителя, коим я не являюсь.
***
– Да я на тебя жалобу напишу! – ударил мне в уши женский голос, едва вошла в агентство.
– Вау, ты писать умеешь? – мужской сочился ядом. – На тебя посмотришь, так кажется, что ты расписываешься крестиком!
– Ах ты гаденыш невоспитанный! Да я тебя сейчас!..
– Ты чего?! Ай!
Я отшатнулась от своего собственного кабинета и, как оказалось, как раз вовремя, чтобы не быть растоптанной. Дверь распахнулась, с грохотом ударив по стене, изнутри, будто стадо бешеных мамонтов, выбежали Катрина и тот парень из типографии, который оказался чертенком, младшим сыном кого-то там из знати. В руке девушка держала веник, которым и хлестала юного рогатика – без всякого пиетета к его дворянской родословной.
– Здрсте, – выдохнул он и помчался дальше, к выходу.
– Хм, по-моему, это ненависть высшей пробы, – отметила Зия, подойдя к окну и глядя на парочку, нарезающую круги по улице.
А по-моему, это как раз нечто противоположное! Я улыбнулась. Что ж, дадим голубкам еще немного времени. Надеюсь, они дозреют до понимания того, что если кто-то тебя неимоверно бесит, то, скорее всего, он тебе очень-очень нужен.
– Они сегодня целый день препираются. Весь мозг мне вынесли, – вздохнула сестра. – А ты чего пришла? Я думала, у тебя выходной. И почему ты, – она повела носом, – пахнешь больницей?
– Долго рассказывать, – я скривилась. – Меня покусал тимозавр или как там его, не помню.
– О! Ты в порядке? – сестра нахмурилась.
– Да. Заживет.
– А тимзавр как? Еще жив?
– Конечно.
– Значит, Туанар не в курсе! – она лукаво улыбнулась.
Нет, как раз в курсе. И до этого он сам меня покусал – куда больнее, за душу.
– Зизи, он всегда таким был? – задумчиво спросила ее. – Мой муж, в смысле.
– Каким таким?
– Ревнивым сверх всякой допустимой меры!
– Нет, – она недоуменно посмотрела в мое лицо. – Никогда не замечала за ним склонности к ревности. По крайней мере, чрезмерной.
– Правда? – а мне-то тогда с чего такое счастье привалило?
– Разве что Ника он всегда недолюбливал и напрягался, когда тот вился вокруг тебя, – добавила сестра. – Но это и так понятно.