Новый роман оставляет тебя равнодушной перед брачными агентствами, пока ты не вдруг оказываешься в Брачное агентство для попаданок. Здесь жизнь меняется: выходим замуж за космических гигантов, смотрим на свадьбы из космического корабля и даже тусуемся в космическом клубе. Открой шлюзы своего невероятного путешествия!...
Иначе, выходит, у меня с чужим мужем только что был «интимный момент», а этого никому из нас троих не надо.
– Туанар, мне надо переодеться, выйди, пожалуйста, – сказала я, глянув на супруга через плечо.
– Да, конечно, – он отвел взгляд и быстро ушел.
***
– И чо эфо фыло? – осведомился Пузя, чавкая шоколадом.
– Подглядывать нехорошо, чешуйчатый.
– Зато очень информативно, – отозвался этот нахаленок, шурша фольгой.
Аппетитный звук разбудил мой голод. Надо спешить, кушать хочется. Я позволила ненавистному платью в горошек упасть к моим ногам и погладила оставшуюся на теле нижнюю сорочку длиной до середины бедра.
Приятный материал. А ниже у нас, надо же, панталончики с оборочками! Трусиков в этом мире нет. Черти радикулитные, надеюсь, хотя бы прокладки и тампоны существуют, а не то все совсем грустно будет.
Переодевшись в выбранное светло-бежевое платье, я оставила Пузю уничтожать шоколад и отправилась искать столовую. Не с первого раза, основательно заплутав в анфиладах комнат, все-таки вырулила к нужному помещению, по размерам с бальную залу.
Все уже сидели за широким столом, накрытым так, будто ожидался как минимум свадебный банкет. Так, кажется, мне сейчас «вдруг неожиданно» пригодятся знания по этикету, которые вдалбливала в мою голову нанятая мамой учительница, мадам Бланш, которую я звала мадам Фингал и получала по заднице.
Хотя те устаревшие правила касались земного этикета. В мире, где бегают мужчины с рожками, они могут быть иными, что неудивительно.
Мадам Фингал, кстати, удалось подружиться со мной, несмотря на внешнюю чопорность и строгость. «Правила надо знать, деточка, хотя бы для того, чтобы правильно их нарушать», – подмигнув, сказала она в нашу первую встречу, и этим покорила мое бунтующее против условностей детское сердечко.
Последовавшие за шуткой нравоучения о том, что порядочная девушка всегда держит колени плотно сомкнутыми, будто пытается удержать ими крохотную бусину, не гремит приборами, не чавкает и прочие премудрости я запомнила легко.
Язык приборов тоже не стал для меня абракадаброй. Вот и сейчас, едва я села на стул, который отодвинул Туанар, ложка справа от тарелки наябедничала о том, что первым будет суп-пюре, затем подадут закуску – об этом поведал закусочный нож. Рядом с ним сверкал нож для стейка. Все, вроде бы, привычно, по-земному.
