Ведьму из нашего мира магически переносит в царство чертей, где магия запрещена. Оказавшись в чужом теле, она должна выйти замуж по закону этого мира. Но наша героиня не из тех, кто покорно подчиняется судьбе. Разгадает ли она тайну магического запрета и найдет ли любовь среди демонических...
Ничего себе!
Оглянулась на здание. Местная ночь подкрашивала виллу в синие тона, несмотря на подсвечивающие ее факелы. С этой стороны она казалась одетой в зеленые штанишки из-за поросли, ползущей снизу по стенам. Пышные цветы на балкончике казались брошкой на моднице. Красиво!
Я вдохнула пахнущий свежескошенной травой воздух. Он в точности такой же, как на Земле. Потом скинула домашние туфли, похожие на тапочки, и прошлась по газону, щекочущему пятки. Хихикая, отправилась дальше, разглядывая клумбы, раскидистые деревья и беседки. Затормозила на обрыве, открывающем потрясающий вид на город, который уютно разлегся в долине, как спящая кошка."
"Ветер разметал края моего пеньюара и шаловливо погладил холодком ножки. Я расправила руки, будто это были крылья, и почувствовала, как тело налилось силой, упруго изогнулось, будто тетива лука. Сколько же Силы в этом мире! Она просто сама льется в тебя, чистая, как горный родник! М-м-м, как же хорошо!
– Что ты делаешь! – свистящий шепот влился в уши.
Одновременно с этим сильные руки обхватили талию и потянули назад.
Я резко развернулась и…
Обожглась о ярко-сияющий взгляд Туанара, в котором бушевала первозданная гроза!
***
– Ты что творишь? – прошептал он, так крепко прижав меня к себе, что и дышать стало сложно.
Хотя, может, в этом была вина моего бешено стучащего сердца, не знаю.
– Это ты что творишь?! – возмутилась, лишь на силе воли выплывая из бушующих океанов его глаз и держась за обломки разбитого о скалы самоуважения. – Отпусти!
– Нашим детям нужна живая мать! – взгляд окатил меня злостью, которая одновременно пугала и завораживала. – Даже не думай шагнуть с обрыва, как сделала твоя родительница, поняла?!
О как. Я замерла. Значит, мать Мии покончила с собой? Но Зия ни словом об этом не обмолвилась, когда рассказывала мне о «нашей» семье. Или ей не говорили, ведь она могла быть маленькой в то время, все бремя легло на плечи старшей. Первенцам приходится очень быстро взрослеть, принимая на свои хрупкие детские плечи неоправданно тяжелый груз.
Теперь понятно, почему так рассвирепел супруг. Я посмотрела на него. Хмурится, губы кусает. Это даже не злость. Скорее, страх. Вполне естественный. Любой нормальный мужик психанул бы, увидев жену на том самом обрыве, с которого шагнула навстречу смерти ее мать.
– Прости, пожалуйста, я не подумала, – сказала тихо. – Просто увлеклась, ведь ночь такая красивая и… В общем, прошу прощения.
Рука сама собой легла на его щеку. Мужчина дернулся, будто я его ударила.
