Как же умопомрачительно хорошо! Я не знаю, что это, да и думать об этом не хочу! Жажду только одного – принадлежать ему, любимому, единственному, жить этим мгновением – ведь все остальное, каким бы оно ни было, будет потом! А это пресловутое потом для меня сейчас – вечность спустя…
Туанар вжался в мое тело, так стиснул в объятиях, что стало нечем дышать. Все равно, прильнула к нему еще теснее, обвила руками шею, запустила пальцы в волосы, пропуская между них шелковистые пряди. Это мой мужчина, пусть оба мира будут против, все равно! Любого испепелю, кто встанет между нами! Он мой, только мой, никому не отдам, ни за что, никогда!
– А что это тут у вас?.. – на подушку плюхнулся Пузырик. – Ой-ей-ошки! – глазки захлопали. – Ведьма, ты что творишь?
– Сгиииинь! – в голос выдала я, плавясь в руках мужа.
– Что? – его затуманенный взгляд уставился в мое лицо.
– Я не тебе, – пробормотала и снова притянула мужчину к себе, продолжив занятие, которое наполняло меня блаженством, и заодно избавившись от необходимости объяснять.
– Пойду хвост пожую, что ли, – пробормотал смущенный дракончик. – Или с местной магической фауной пообщаюсь. Домовушек имею в виду. Этих, как их там, Хныка и…
«Иди уже!» – взмолилась я, на этот раз мысленно, и отдалась во власть любимого.
Его поцелуи – обжигающие, нетерпеливые, обрамленные горячим дыханием, покрывали шею, ключицы, плечи, грудь, заставляя лаву бежать по венам, повинуясь желанию того, кто научил меня любить – по-настоящему. Я желала его всем своим существом, не ведая ни запретов, ни раздумий, впервые в жизни позабыв обо всем остальном.
Тяжелое дыхание мужчины отзывалось дрожанием в душе, пронизанной наслаждением, будто раннее утро лучами солнца, только что выплывшего из-за горизонта. Туанар дышал мной, жил нашим удовольствием, растворяясь в страсти. Я отдавалась ему, забирая всего его взамен и рассыпаясь первозданной радугой в только что созданном Творцом мире.
А за окном укрывшей нас спальни три луны, до которых нам с любимым не было сейчас ровным счетом никакого дела, выстроились в линию, слившись воедино – как и мы с Туанаром.
Мгновение, длящееся целую внешность. Пылающее, кричащее, бьющееся в экстазе и сияющее сквозь пространство и время – как единая истина, которой подчинено существование и этого мира, и любого другого, испокон веков.
Глава 24. По новой
Люблю это – объятия после вспышки страсти, когда тела уже отдыхают, а души еще невесомо покачиваются на волнах наслаждения. Хотя с Туанаром я все люблю, абсолютно.
Открыв глаза, приподнялась, уперевшись на локоть и разглядывая его, блаженствующего рядом.