Свартлинг говорил обо всем этом так же естественно, как Фредрик обсуждал с Мартиной список покупок перед поездкой в супермаркет. От всего этого журналист пришел в восторг, смешанный с ужасом.
Кота Фредрик не забыл. Чувство, которое он испытал, поднимая мертвое (убитое!) животное и неся его к помойке, сохранилось в руках – каждый день оно мелко покалывало кончики его пальцев. Вероятно, оно никогда до конца не исчезнет.
А еще он помнил, каково это – сидеть между двумя горами мышц, которые только и мечтают, как бы повыбить из тебя все кишки. Или смотреть на шлифовальную машинку со следами чьей-то крови. Тоже незабываемо.
Сейчас он располагал сведениями о тяжких преступлениях, о которых в нормальной ситуации должен был бы заявить в полицию. Но Фредрик вовсе не находился в нормальной ситуации. Он засел за материал и переработал его. Пару дней все шло как по маслу, он чувствовал прилив энергии. Вероятно, когда тебя похищают, это создает некоторую мотивацию. Он работал над текстом, и получалось неплохо.
Но потом что-то произошло. Один день Фредрик вкалывал, не покладая рук, на следующий проснулся – в голове ни одной идеи.
Слова не приходили. Полный вакуум и тишина в эфире.
«Если ты не можешь продвинуться по тексту – тебе не хватает информации», – он вспомнил, как умничал этой мыслью на одном из барбекю с друзьями.
Нужен был дополнительный материал.
Свартлинг подался вперед, не сводя глаз с Фредрика.
– Иногда я ощущаю усталость. Как уже говорил ранее, я работаю в этой отрасли всю взрослую жизнь. Но сейчас дела пошли вразнос. Лояльность испарилась. Все воюют со всеми. Каждый год мы теряем толковых парней. Кого-то закрывают за решетку, в основном по их собственной глупости. Других убивают – их же единомышленники.
– По каким признакам стало заметно, что лояльность испарилась? Что на это указывает?
– Некоторые люди на удивление легко предают организацию. Ты не представляешь, как просто захапать что-то себе в карман. Нужно лишь немного фантазии и недостаток инстинкта самосохранения. Ты можешь за короткое время собрать изрядный куш, а затем уйти в тень под выдуманным предлогом.
То, что в среде организованной преступности есть мошенники, крадущие у своих же, казалось довольно естественным. Может нарисоваться интересный угол зрения. Надо не забыть включить этот момент в книгу.
– А ведь у меня семья. Приличного семьянина в тень тянет еще быстрее. Ты наверняка понимаешь, что я имею в виду.
Фредрик кивнул, по правде, не понимая до конца, на что намекает собеседник.
– Все эти девки, которых притягивает к нашему бизнесу… Я мог бы без всяких усилий взять себе пару-тройку и повести их куда угодно и когда угодно. И они сделали бы все, что я им скажу.
Свартлинг откинулся на спинку стула и ухмыльнулся.