Не может же он объяснить ей, что Роберт Жигарра – бандит и приставлен приглядывать за ним, чтобы он вовремя поставлял обещанное главарю мафии. И что это была явная демонстрация – они в любую минуту могут заявиться к нему домой. К его жене. При мысли о Мартине и этой горилле в одном помещении внутри у него все бурлило и переворачивалось.
Фредрик напряженно думал. Волновать ее он не хотел, но вынужден был спросить:
Да что же это такое… Оставив жену отдыхать, Фредрик уселся за белый кухонный стол из Италии. Блестящая поверхность отзывалась холодком под его ладонями. Он заставил себя сосредоточиться. Мать Робина. Мать Мартина. Мать Карла. Отец Акселя. Мать и отец Филипа. Отец Нильса. Мать Улафа. Приступим.
В течение десяти минут он обзвонил родителей всех школьных друзей Оскара.
Его сегодня никто не видел.
Сын словно сквозь землю провалился. Страшная догадка все никак не могла пробиться в сознание Фредрика.
Наконец, обхватив голову руками, он опустился на пол, упершись спиной в элегантный холодильник. Его, кажется, они заказывали в Германии.
Ее. Его. Фредрик заложил руки между колен и сильно сжал их, чтобы они не тряслись.
После пресс-конференции лед наконец тронулся. Поступил с десяток наводок, и одна из них оказалась особенно интересной. Немного известный им осведомитель – на этот раз не Петтсон – с большой вероятностью, как он заговорщицки сообщил, знал, что Жигарра скрывается по такому-то адресу. Само собой, на двери была написана другая фамилия, но сведения оценивались как правдоподобные. У полиции по-прежнему не было достаточных оснований, чтобы потребовать ордер на задержание. Но когда ребята из группы Хельмарка сунулись в общий реестр расследуемых преступлений, всплыла интересная вещь.
По данным группы по борьбе с торговлей людьми, вокруг площади Телефонплан возросла активность уличной проституции и работы подпольных борделей. Хельмарк счел, что вероятность участия Роберта Жигарры в этом деле довольно велика. Он когда-то светился в подобного рода деятельности, плюс деньжата там можно стричь в полной конфиденциальности. Пора проверить, сложилось ли два плюс два.
Позвонив на номер, зарегистрированный в квартире, не менее ста раз и наблюдая за ней более двух суток, но так ни к чему и не придя, комиссар принял решение. «Или мы берем его сейчас, или мы не правоохранители, а выводок цыплят».
Он сидел в штатской полицейской машине с рацией около уха. Рядом с ним Нильсон разговаривал по своей. Хельмарк только слушал. Все знали, что делать. Начальником группы захвата он назначил Кореля. Прекрасно зная мнение Нины о Кореле и соглашаясь с ним, комиссар все же отдавал ему должное: тот действовал эффективно. Он взялся за дело с большим энтузиазмом.