– Особенно если ты временный сотрудник… Мы хотели бы получить номер телефона Лизы. Предполагаю, что он у вас есть. Семья Хельмарк сообщала о каких-нибудь изменениях в планах?
– Может быть. С ходу не могу сказать.
– Вы не могли бы проверить?
Заведующая кивнула, встала и вышла из комнаты.
– Полная неразбериха, – прошептала Нина. – Она вообще не в курсе, что творится в ее детском саду! Невинная овечка.
– Ее окружают временные сотрудники… Чего ты хочешь?
Минуту спустя Моника вернулась, держа перед собой раскрытую папку.
– Здесь написано, что Анна – другая временная сотрудница – разговаривала на следующий день по телефону с мамой Юханны. Девочка будет отсутствовать целую неделю.
– Там написано, с кем она разговаривала?
Моника покачала головой.
– Здесь написано «мать». Но это должна быть Мартина, – она перевела взгляд с Алекса на Нину и обратно. – А кто еще это мог быть?
Алекс медленно кивнул. Да, кто? Он обернулся к Нине.
– Думаю, мы закончили.
Та кивнула, стиснув зубы, и вышла, не сказав ни слова.
Алекс поблагодарил Монику за то, что она уделила им время, и оставил свою визитную карточку с личным номером. Пожелал ее дочери удачи с ожидаемым ребенком.
– Лиза, кажется, обмолвилась, что мужчина выглядел как здоровый качок, лысый и с татуировками на руках. С бородкой. Если это важно. Скажите, пожалуйста… А с Юханной все в порядке? Или почему вы задавали мне все эти вопросы?
Алекс улыбнулся. Ну, хоть в последний момент она поинтересовалась, зачем к ней приходила полиция.
– Все в порядке, Моника, – ответил он, – все в порядке.
– У меня вылет через час, – сказал Юнас Роос, – не заметишь, как буду дома.
Мари кивнула в трубку, хотя он, конечно, не мог видеть этого на том конце провода. В последние дни слова стали приходить к ней нехотя и туго.
– Все прошло хорошо? – спросила она как можно беззаботнее.
– Просто отлично! – возликовал Юнас и углубился в длинные рассуждения о скупке главных конкурентов на местном рынке. Через некоторое время он, похоже, заметил, что она его не слушает.
– Хорошо. Вернее, нет, не хорошо. Поговорим, когда вернешься.
– Можем поговорить прямо сейчас, если это так важно, – сказал муж, и в его голосе послышалась тревога.
Мари потерла лоб. Зачем она это сказала? Все равно он ничего не может сделать, находясь там. Впрочем, едва ли он как-то поможет, будучи здесь. Она крепче вцепилась в трубку и так прижала ее к уху, что нажала на какую-то кнопку, отчего та пискнула.
– Ничего страшного, – ответила она. – Поговорим, когда вернешься. Иди, не то опоздаешь на самолет.
Мари сбросила вызов и отложила телефон.
«Сегодня вечером, – подумала она. – Сегодня вечером я расскажу мужу, что моей жизни угрожает опасность. Что я, возможно, не переживу это лето».
В этот день она отменила все.