Когда он сам в последний раз смеялся? С Мари или с кем другим… Казалось, он застрял в серьезной части самого себя. Стал молчалив и замкнут.
Как он стал таким? И зачем?
Этого Юнас точно сказать не мог, но подозревал, что работа исполнительным директором на собственного тестя внесла свой вклад. Невозможно расслабиться и настроиться на счастье хоть на одну секунду, когда старый патриарх постоянно заглядывает ему через плечо. Пару раз в неделю звонит по выдуманному поводу. Черт, ему уже за семьдесят – и чего он не уйдет на покой? Почему не может ослабить хватку, дать Юнасу спокойно делать свое дело? Он хорошо справляется. Вкалывает как проклятый.
Зачем он пошел на такой риск? Ведь понимал, что нельзя брать в долг деньги компании – по крайней мере, не такие большие суммы. Но откуда ему было знать, что биржа рухнет? Он был шокирован крупнейшим экономическим кризисом тысячелетия не меньше, чем все остальные на планете.
Сколько денег компании он просадил? Десять миллионов? Пятнадцать?
Правда в том, что он уже и сам не знает. Сил не было смотреть и проверять. Если бы он покупал обычные ценные бумаги, их стоимость можно было бы отбить во время подъема, который последовал за спадом. Так ведь нет – он выбирал разные активы, которые либо принесут огромный доход, либо обесценятся. Третьего не дано. И только задним числом он понял, что случилось.
Сохранит ли он свой пост исполнительного директора, если Мари умрет?
Сейчас это уже неоспоримо. Она действительно умрет. И каким бы образом это ни произошло, зрелище будет не из приятных. Постепенно угасать от рака, вконец отощать, лишиться волос… Постепенно уходить в морфиновый туман и в последние недели все равно захлебываться болью, потому что препараты уже не будут действовать…
Или же в одну секунду лишиться половины черепа. Просто как будто кто-то погасил свет.
Проблема заключалась в том, что он не мог ждать. Счет шел на недели или даже дни: в любую минуту кто-то может обнаружить данные по всем его сделкам. И тогда для Юнаса Рооса все будет кончено. Конец его карьеры. Если повезет, они ограничатся тем, что дадут ему пинка под зад. Его план стать экономически независимым от жены раскроется во всем своем убожестве и феерическом провале. Ибо это единственное, чего он хотел тогда. Обрести свободу так, чтобы не пришлось до конца жизни питаться одними макаронами.
Из двух зол выбирать меньшее.
Хельмарк сидел, уставившись в стену перед собой. Воздух в кабинете был затхлый и спертый. Весь день с этой стороны светило солнце, а он не удосужился открыть окно или хотя бы опустить жалюзи.
Комиссар снова просмотрел списки контактов Клаэса Юнггрена, Рогера Аксберга и Мари Роос.