В себя она так и не пришла, явно двинувшись головой. И ее можно понять.
– Давайте будем реалистами, – проговорил комиссар. – Мы имеем дело с новой бандой.
– Никто из наших старых знакомых не справился бы с такой задачей, – согласился Сундстрём.
Он произнес вслух то, что знали все. Среднестатистический преступник мог сформулировать предложение из нескольких слов, чаще всего не имел никакого образования, сидел дома в майке в обветшалом пригороде и раздавал указания о том, кого нужно поколотить и на каком углу лучше сбывать героин. Забудьте изысканных негодяев из кино, которые одинаково хорошо стреляют с обеих рук и танцуют танго. Среднестатистический преступник знает только один язык – насилие – и применяет его ко всем: к мужчинам, к своим и чужим женщинам, к своим и чужим детям. Столь четкая, слаженная и продуманная операция таким просто не по плечу.
Хельмарк заставил себя сосредоточиться. Здание полиции осаждали журналисты всех мастей: телевидение, газеты, местечковые и международные, с микрофонами и камерами. Весь огонь взяли на себя специалисты по связям с прессой, но от этого было не легче.
Комиссар достал пачку бумаг.
– Здесь у меня примеры писем, составленных шведскими преступниками. – Он указал на экран, где висело письмо Рогеру Аксбергу. – Сравните сами. «Заплати иначе мы тебя убем». «Плати долг. Иначе мы тебя уберем. Твою шлюху жену. Твоих сопликов детей. Плати а не то пожалееш». «Твоя удача зокончилас. Ты умреш сволоч!» На этой записке виден также рисунок в правом нижнем углу – то ли череп, то ли Дональд Дак… Грамматика хромает на обе ноги. Письмо же, которое вы видите позади меня, написано безупречно. Сухо и официально.
– Не все преступники безграмотные, – сказал Сундстрём.
– Безграмотные вообще не умеют писать, – сумничал Нильсон.
– Мы говорим о человеке или о людях, с которыми мы раньше не сталкивались, – не без раздражения продолжал комиссар Хельмарк. – Сейчас нам совершенно не нужно, чтобы какой-нибудь идиот выложил прессе детали о том, как умер Рогер Аксберг. И почему, – он нахмурился. – В особенности – почему.
– Там толпилось множество людей, – проговорил Нильсон, не затрагивая вопроса «почему». – Вдруг был и кто-нибудь из тех, кто знал его в лицо?
– Остается надеяться, что это не так. Если нам повезет, окажется, что никто не осмелился подойти настолько близко, чтобы увидеть, чьи мозги растеклись по лестнице.
Нильсон вычеркнул какой-то пункт в своем блокноте.
– Нужно проверить всех стрелков в стране.